nikpolmir (nikpolmir) wrote in 56didactnik15,
nikpolmir
nikpolmir
56didactnik15

ВЕКТОРЫ НАШЕЙ МЫСЛИ или МЕЧТА О ЕДИНСТВЕ УНИВЕРСАЛЬНОГО ЗНАНИЯ



НОВОСТИ ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО ФРОНТА
от Камиля Латипова
https://www.facebook.com/groups/litfilosofia/1562615640435895/

Римейк: «О введении единомыслия в России»

Автор желает исправить всеобщий недостаток (?) человеческого сознания — РАЗЪЕДИНЕННОСТЬ. РАЗОБЩЕННОСТЬ, РАЗРОЗНЕННОСТЬ ЗНАНИЙ (ИНФОРМАЦИИ) О ЧЕЛОВЕЧЕСТВЕ, связанный с тем, что изучающие человечество РАЗНЫЕ НАУКИ используют РАЗНЫЕ ПОНЯТИЯ (ТЕРМИНЫ, ЛЕКСИКУ) — несогласованные друг с другом и описывающие разные стороны и проявления единого и общего объекта исследования слишком разными «языками».

Короче: к чертям разные науки с их мозгодробительно разными языками выражения информации! Даешь общую — единую — универсальную — интегральную науку по имени «грамматика разума»! Она «сведет все разрозненные определения человечества к единству понятий» о нем.

В общем, парень, видимо, решил сэкономить на словах. Чтобы не обременять память всей этой ученой разноголосицей. Хитро!

Перечисляя «миры», в которых проживает человек, и сопровождая это тривиальными мантрами про диалектику, автор называет:

1) мир природный,
2) мир органический,
3) мир социальный,
4) мир психический и
5) мир духовный.

Затем он пытается объяснить чем эти «миры» отличаются друг от друга, но теряет два «мира»: «органический» и «психический». И это не удивительно, т.к.

а) «мир природный» и «мир органический» это почти синонимы, если вспомнить, что в природе помимо материи органической, о которой автор помнит, есть еще материя неорганическая, о которой автор забыл. Обидно за неорганическую материю!

б) «Мир психический» и «мир духовный» этот тоже по сути одно и то же. Если исходить из «канонических» определений этих понятий. Допускаю, что автор сочинил какие-то свои собственные дефиниции. Но почему-то утаил от нас. В результате получается несолидно: использует термины, не давая себе труда пояснять: что за ними стоит. Непорядок! Фи!

Причем в кавардаке всех этих «миров» куда-то подевались феномены рефлексов и врожденных программ поведения (инстинктов), образующих могучий и весьма важный пласт человеческой психики, которая та же душа, но иными словами. Зато вместо этой презренной животной — инстинктивной — дребедени нам рассказывают про «высшие состояния сознания ..., где всё объединено высшими идеями и целями». Ну и понятно: «человек» это же «звучит гордо»!? А, значит, никаких этих обезьяньих рефлекторных ужимок и гримас. Чтобы не испохабить впечатление от величественных «высших идей и целей». Которые, однако, куда-то скандально исчезают в голодном и раздетом человеке, беззащитном перед силами природы и общественными стихиями.

«Система общечеловеческих ценностей» - и всенепременно ЕДИНАЯ - плюс всякие там «морали»: сказки-проповеди про «добро и справедливость, равенство и свободу, единство и взаимопонимание», внедренные в сознание всех людей — вот панацея от всех бед, грозящих человечеству!

Ведь как все просто на самом деле?! -

1) Вводим в сознание всех людей «систему общечеловеческих ценностей», наполняем его, таким образом: «стыдом», «совестью», «долгом», «ответственностью», «любовью», «состраданием» и, тем самым,

2) «обеспечиваем похожесть, узнаваемость смысловых картин мира, смысловых миров» всех людишков, спасая их от убийственных для психики «различий в системе ценностей», «различий смысловых оценок одного и того же явления».

И что это, как не новый проект введения единомыслия в России? Но зачем? Ведь уже есть один — Козьмы Пруткова! Он то чем плох?

Ну наконец-то, нашелся новый мессия, знающий как спасти человечество! Аллилуйя!!!

Вот только непонятно: как всю эту полезную «хрень» внедрить в человека? Как наполнить ею его душу или там психику?

- Проповедями? Нравоучениями? В чьем исполнении: учителей? Или уже попов? Или шаманов? Со школьной скамьи? Или еще в колыбели? Под аккомпанемент мамкиной титьки? Или еще внутри материнской утробы нужно начинать «работать с сознанием» эмбриона? На каком языке? Или — волнами? А может магнетизмом?

- Насилием? Из-под палки? Вводя единомыслие под государственные гарантии? Так вроде уже было такое. И не раз. Всякие там инквизиции, «крещения Руси» - огнем и мечем...

- И что нового сказано после И.Христа, чьи «ценности» человечество вот уже 2000 лет не может освоить?

P\S
http://az.lib.ru/p/prutkow_k_p/text_0100.shtml

Проект: о введении единомыслия в России

Козьма Прутков

Этот черновой проект, написанный Козьмою Прутковым в 1859 г., был напечатан в журнале "Современник" лишь по смерти К. Пруткова, в 1863 г., кн. IV. В подлиннике, вверху его, находится надпись: "Подать в один из торжественных дней, на усмотрение".

Приступ. Наставить публику. Занеслась. Молодость; науки; незрелость!.. Вздор!.. Убеждения. Неуважение мнения старших. Безначалие. "Собственное" мнение!.. Да разве может быть собственное мнение у людей, не удостоенных доверием начальства?! Откуда оно возьмется? На чем основано? Если бы писатели знали что-либо, их призвали бы к службе. Кто не служит, значит: недостоин; стало быть, и слушать его нечего. С этой стороны еще никто не колебал авторитета наших писателей: я - первый. (Напереть на то, что я - первый. Это может помочь карьере. Далее развить то же, но в других выражениях, сильнее и подробнее.)

Трактат. Очевидный вред различия во взглядах и убеждениях. Вред несогласия во мнениях. "Аще царство на ся разделится" и пр. Всякому русскому дворянину свойственно желать не ошибаться; но, чтоб удовлетворить это желание, надо иметь материал для мнения. Где ж этот материал? Единственным материалом может быть только мнение начальства. Иначе нет ручательства, что мнение безошибочно. Но как узнать мнение начальства? Нам скажут: оно видно из принимаемых мер. Это правда... Гм! нет! Это неправда!.. Правительство нередко таит свои цели из-за высших государственных соображений, недоступных пониманию большинства. Оно нередко достигает результата рядом косвенных мер, которые могут, по-видимому, противоречить одна другой, будто бы не иметь связи между собою. Но это лишь кажется! Они всегда взаимно соединены секретными шолнерами единой государственной идеи, единого государственного плана; и план этот поразил бы ум своею громадностью и своими последствиями! Он открывается в неотвратимых результатах истории. Как же подданному знать мнение правительства, пока не наступила история? Как ему обсуждать правительственные мероприятия, не владея ключом их взаимной связи? - "Не по частям водочерпательницы, но по совокупности ее частей суди об ее достоинствах". Это я сказал еще в 1842 г. и доселе верю в справедливость этого замечания. Где подданному уразуметь все эти причины, поводы, соображения; разные виды, с одной стороны, и усмотрения, с другой?! Никогда не понять ему их, если само правительство не даст ему благодетельных указаний. В этом мы убеждаемся ежедневно, ежечасно, скажу: ежеминутно. Вот почему иные люди, даже вполне благонамеренные, сбиваются иногда злонамеренными толкованиями; у них нет сведений: какое мнение справедливо? Они не знают: какого мнения надо держаться? Не могу пройти молчанием... (Какое славное выражение! Надо чаще употреблять его; оно как бы доказывает обдуманность и даже что-то вроде великодушия.) Не могу пройти молчанием, что многие признаны злонамеренными единственно потому, что им не было известно: какое мнение угодно высшему начальству? Положение этих людей невыразимо тягостное, даже смело скажу: невыносимое!

Заключение. На основании всего вышеизложенного и принимая во внимание: с одной стороны, необходимость, особенно в нашем пространном отечестве, установления единообразной точки зрения на все общественные потребности и мероприятия правительства; с другой же стороны - невозможность достижения сей цели без дарования подданным надежного руководства к составлению мнений - не скрою (опять отличное выражение! Непременно буду его употреблять почаще) - не скрою, что целесообразнейшим для сего средством было бы учреждение такого официального повременного издания, которое давало бы руководительные взгляды на каждый предмет. Этот правительственный орган, будучи поддержан достаточным, полицейским и административным, содействием властей, был бы для общественного мнения необходимою и надежною звездою, маяком, вехою. Пагубная наклонность человеческого разума обсуждать все происходящее на земном круге была бы обуздана и направлена к исключительному служению указанным целям и видам. Установилось бы одно господствующее мнение по всем событиям и вопросам. Можно бы даже противодействовать развивающейся наклонности возбуждать "вопросы" по делам общественной и государственной жизни; ибо к чему они ведут? Истинный патриот должен быть враг всех так называемых "вопросов"!

С учреждением такого руководительного правительственного издания даже злонамеренные люди, если б они дерзнули быть иногда несогласными с указанным "господствующим" мнением, естественно, будут остерегаться противоречить оному, дабы не подпасть подозрению и наказанию. Можно даже ручаться, что каждый, желая спокойствия своим детям и родственникам, будет и им внушать уважение к "господствующему" мнению; и, таким образом, благодетельные последствия предлагаемой меры отразятся не только на современниках, но даже на самом отдаленном потомстве.

Зная сердце человеческое и коренные свойства русской народности, могу с полным основанием поручиться за справедливость всех моих выводов. Но самым важным условием успеха будет выбор редактора для такого правительственного органа. Редактором должен быть человек, достойный во всех отношениях, известный своим усердием и своею преданностью, пользующийся славою литератора, несмотря на свое нахождение на правительственной службе, и готовый, для пользы правительства, пренебречь общественным мнением и уважением вследствие твердого убеждения в их полнейшей несостоятельности. Конечно, подобный человек заслуживал бы достаточное денежное вознаграждение и награды чинами и орденскими отличиями. Не смею предлагать себя для такой должности по свойственной мне скромности. Но я готов жертвовать собою до последнего издыхания для бескорыстной службы нашему общему престол-отечеству, если только это будет согласно с предначертаниями высшего начальства. Долговременная и беспорочная служба моя по министерству финансов, в Пробирной Палатке, дала бы мне, между прочим, возможность благоприятно разъяснять и разные финансовые вопросы, согласно с видами правительства. Разъяснения же эти бывают часто почти необходимы ввиду стеснительного положения финансов нашего дорогого отечества.

Повергая сей недостойный труд мой на снисходительное усмотрение высшего начальства, дерзаю льстить себя надеждою, что он не поставится мне в вину, служа несомненным выражением усердного желания преданного человека: принести посильную услугу столь высоко уважаемой им благонамеренности.

1859 года

Примечание: в числе разных заметок на полях этого проекта находятся следующие, которые Козьма Прутков, вероятно, желал развить в особых проектах: 1) "Велеть всем редакторам частных печатных органов перепечатывать руководящие статьи из официального органа, дозволяя себе только их повторение и развитие", и 2) "Вменить в обязанность всем начальникам отдельных частей управления: неусыпно вести и постоянно сообщать в одно центральное учреждение списки всех лиц, служащих под их ведомством, с обозначением противу каждого: какие получает журналы и газеты. И не получающих официального органа, как не сочувствующих благодетельным указаниям начальства, отнюдь не повышать ни в должности, ни в чины и не удостаивать ни наград, ни командировок".

Вообще в портфелях покойного Козьмы Пруткова, на которых отпечатано золотыми буквами: "Сборник неоконченного (d'inacheve)", содержится весьма много любопытных документов, относящихся к его литературной и государственной деятельности. Может быть, из них еще будет что-либо извлечено для печати.

ЧАСТНЫЙ ОПЫТ ГЕРМЕНЕВТИКИ ФИЛОСОФСКОГО БЛУДА

«Блуд» это секс по-старинному — по-русски: разврат, прелюбодеяние, уклонение от прямого пути в прямом и переносном смысле.
Где «прямой путь» - в «переносном смысле» - понимается, как соитие разнополых существ, приводящее к зачатию и последующему рождению новой жизни. Если же «соитие» есть, а новой жизни не возникает, это и есть «блуд». И путь не прямой. То есть процесс удовлетворения похоти, не имеющий естественного продолжения. Замкнутый на самого себя. Ублажение себя любимого. Ублажение ради ублажения.

Психическая природа человека знает разнообразный блуд
: и генитальный, и политический, и педагогический, и гастрономический... и даже интеллектуальный.

С генитальным все ясно. Он исчерпывающе представлен на порносайтах и в дополнительных рекомендациях не нуждается.

Свежайший образчик политического блуда — киевский майдан, гражданская война в Донбассе, провокативная суета Навального.

Педагогический блуд ярко представлен пламенными оргазмами ЕГЭ, ФГОСами и шаманством «анскулинга».

Гастрономический блуд это «Мак-Дональдс», «шаурма», «молекулярная кулинария» и прочие заповедники общепита.

Интеллектуальный блуд представлен философией. Где мысль, движущаяся от общего к частному: из Царства Предельной Абстракции в удельные княжества конкретного научного смысла, оторванная от сенсорного опыта и индуктивной логики, априорно высокомерно — с Олимпа суеверной дедукции — командует фактами и событиями живой реальности, диктуя: какими им надлежит быть и как измениться, чтобы не противоречить Высшей Мудрости Отвлеченного Знания. Яркий пример философского блуда — теория социалистической революции, теория диктатуры пролетариата и т.п. мифология, где постулаты «высосаны из пальца», аргументы взяты «с потолка» и опоры на объективное знание отсутствуют напрочь. А тексты — архив скандальных психиатрических иллюзий, похожих на медицинский анамнез.

Проект Камиля Латипова, где он стремится преодолеть разрозненность человеческого знания тоже, на мой взгляд, разновидность философского блуда. Но, в отличие от марксизма, безобидного. Проектируемая «грамматика разума» предлагается, как панацея от информационной несогласованности и умственных разногласий. Если она не претендует стать огосударствленной идеей и не грозит нам океанами крови, а всего лишь слегка туманит некоторые мозги, испорченные добросовестной индукцией сенсорно достоверного конкретного знания, то и Бог с ней — с «грамматикой разума». Если она такая. Безобидная.

ВЕКТОРЫ НАШЕЙ МЫСЛИ или МЕЧТА О ЕДИНСТВЕ УНИВЕРСАЛЬНОГО ЗНАНИЯ

Не впервые человек изобретает УНИВЕРСАЛЬНОЕ знание или, как минимум, УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ЯЗЫК для его выражения. Заблудшие в многообразии форм и проявлений Жизни человеческие мозги еще не раз попытаются выдумать себе интеллектуальный рай или курорт, где они могли бы отдохнуть-расслабиться от усиливающегося натиска разнообразной информации, которую - всю - нужно как-то переработать и усвоить: разобраться, понять, систематизировать, выработать к ней свое отношение и, что самое трудное — пережить. Эмоционально! Поэтому интеллектуальный подвиг Камиля Латипова, изобретающего свою "грамматику разума" - не первый в этом списке. И не последний.

Мысль человеческая движется в разных направлениях, исследуя внешний мир его — человека — обитания. Или бытия. И внутренний — психический мир. Мир души. Или Царство Мысли. Которая предстает перед нами, как Ощущение. Или как Эмоция. Или как Мнение. Или как Понятие. Или как Категория.

Таков прямой вектор движения человеческого ОТРАЖЕНИЯ своего бытия. Или мышления:

ОЩУЩЕНИЕ - ЭМОЦИЯ - МНЕНИЕ - ПОНЯТИЕ - КАТЕГОРИЯ

Есть противоположный — обратный вектор движения мысли:

КАТЕГОРИЯ - ПОНЯТИЕ - МНЕНИЕ - ЭМОЦИЯ - ОЩУЩЕНИЕ

Первый вектор философы называют «индукция» (по-латыни — «наведение»): переход в процессе познания от частного знания к общему; от знания меньшей степени общности к знанию большей степени общности. Это метод познания, обобщающий результаты сенсорного опыта: эмпирических наблюдений и экспериментов. Он производит общие суждения — обобщения: формулирует гипотезы и закономерности («если — то»). Индукция сама по себе не гарантирует постижения истины. Она имеет вероятностный характер: при истинности исходных посылок суждения, которые — результаты нашего эмпирического опыта, индуктивное умозаключение будет лишь вероятно истинно и, в конечном итоге, может оказаться как истинным, так и ложным. Индукция — сама по себе — не гарантирует постижение истины, а лишь «наводит» на нее, т.е. помогает искать.

Доказательством подлинности истины может быть только практический эксперимент — человеческое действие, построенное на основе его предшествующей виртуальной модели (теория) согласно предварительного — индуктивного — умозаключения.

Вектор обратного движения мысли — «дедукция» (по-латыни — «выведение»): переход в процессе познания от общего знания о некотором классе (общности) феноменов к знанию частному: конкретному и единичному — эмпирическому. Дедуктивное мышление служит:

1) либо методом проверки теоретической правильности (корректности) индуктивного умозаключения. Однако при этом оно не заменяет собой практического опыта, как главного критерия истинности суждения.

2) Либо методом гипотетического — априорного (доопытного = неэмпирического = теоретического) познания. Когда незнакомый феномен получает нашу интерпретацию и объяснение, минуя процедуры его эмпирической проверки и сенсорного исследования.

В дедукции общее знание, полагаемое «готовым», существующим — исходный пункт суждения.

Дедуктивная мысль может двигаться не только от общего — к частному, но и от общего к общему. Как в философии, где нередко категории выражения смысла выводятся одна из другой, теряя связь с эмпирикой. И именно этим философия непонятна людям с нетренированным умом — непривычным к таким интеллектуальным кульбитам и спекуляциям. И, разумеется, она поэтому же непонятна и детям. Которых следует терпеливо и неторопливо проводить — шаг за шагом — по извилистым маршрутам движения человеческой мысли, пока они не научатся ориентироваться в ней сами. Быстро. Уверенно. Мгновенно совершая головокружительные полеты в дебрях чужой мысли. И, с самого начала, выстраивая архитектуру собственной мысли согласно законов и правил корректного — достоверного мышления.

Кстати, текст Камиля Латипова, спровоцировавший наш разговор о генеральных векторах путешествиях мысли, был выбран мной не случайно. Он — удобный и наглядный пример порочного использования дедуктивного метода мышления, когда рецептом спасения человечества становится рекомбинация (блуд) философских категорий в мозгу очередного «мессии».

В процессе научного познания дедукция и индукция не применяются изолированно, обособленно друг от друга. Однако в истории философии предпринимались попытки противопоставить индукцию и дедукцию, преувеличить роль одной из них за счет умаления роли другой.

Основоположник дедуктивного метода познания — Аристотель (364 – 322 гг. до н.э.) — разработал теорию дедуктивных умозаключений (категорических силлогизмов), в которых заключение (следствие) получается из посылок по логическим правилам.

Вместе с тем Аристотель исследовал и индуктивные суждения, именуя их «диалектическими» и противопоставляя аналитическим (дедуктивным) умозаключениям.

Ф.Бэкон (1561 – 1626) разработал основы индуктивной логики. Он считал аристотелевскую силлогистику бессильной при открытии новых истин, полагая ее годной лишь для проверки и обоснования теоретической корректности индуктивных умозаключений. Подлинная наука совершается в индуктивной мысли, полагал Бекон и потому разработал индуктивные методы установления причинных связей между явлениями: сходства, различия, сопутствующих изменений, остатков.

Развитие математики во второй половине XVII в. реабилитировало дедукцию.

Р.Декарт считал, что дедукция способна открывать новые истины, если выводит следствие из положений достоверных и очевидных, как аксиомы математики. Он сформулировал правила научного исследования:
1) истинно лишь то, что познано, проверено, доказано;
2) расчленять сложное на простое;
3) восходить от простого к сложному;
4) исследовать предмет всесторонне, во всех деталях.

Г.В.Лейбниц учил применять дедукцию не только в математике, но и в других областях знания. Он мечтал о том, что ученые будут заниматься не эмпирическими исследованиями, а вычислениями. Для этого он изобретал универсальный символический язык (совсем как Камиль Латипов свою «грамматику разума»), чтобы рационализировать = математически дисциплинировать эмпирические науки. Правильное знание — это результат вычислений. И не иначе!

Смешно? - И да, и нет: идея Лейбница формализовать дедуктивные суждения стала зародышем символической логики.

Спекулятивные попытки поссорить дедукцию с индукцией — нелепы и бесплодны. Векторы движения мысли нерасторжимы и бессильны друг без друга. Ряд суждений невозможно получить посредством «голой» дедукции или индукции. Не будь общих знаний, полученных индуктивно, откуда было бы взяться дедукции? И как смог бы человек ориентироваться и принимать верные решения в изменчивом (иногда мгновенно) мире, когда не бывает времени на долгие размышления и анализ, если не владеет дедукцией?

ИНДУКЦИЯ и ДЕДУКЦИЯ — главные инструменты построения человеком персональной Картины Мира, венчающей и организующей его Духовный Космос. В которой, наряду с информацией об архитектуре его души («структура личности»), есть информационные модели и «чертежи» внешнего мира, данного в ощущении и в воображении — за пределами сенсорной достоверности, гарантированной наукой — в Царстве Фантастики и Иллюзий, в Империи Мечты.
Tags: #Картина Мира, #единомыслие, #единство знания, #информация, #философия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments