nikpolmir (nikpolmir) wrote in 56didactnik15,
nikpolmir
nikpolmir
56didactnik15

21. ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ. СУТЬ И СМЫСЛ ОБУЧЕНИЯ. ДИДАКТИЧЕСКИЕ ИНСТИНКТЫ -2.

ДИДАКТИЧЕСКИЕ ИНСТИНКТЫ -2.



ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ИНСТИНКТИВНОЙ ГРАММАТИКИ С ОБУЧЕНИЕМ В ПРОЦЕССЕ ОВЛАДЕНИЯ ЯЗЫКОМ.

Немота диких детей ("маугли") свидетельствует, что в развитии языка приобретенное — необходимое условие проявления врожденного. Даже если в генах заложены основы строения языка, языковую специфику сообщает окружающая среда, приводя язык одного человека в соответствие с языком остальных.

Речевое окружение необходимо, но само по себе недостаточно для речевого развития. Живые носители языка в присутствии детей, как правило, говорят о том, что происходит здесь и сейчас, и ребенок может догадаться о содержании внешней речи особенно, если ему уже известны многие слова из высказывания. Для ребенка незнакомый язык — это английский (или японский, или арабский), а известный язык — это язык мысли, мыслекод.

Ребёнок овладевает речью, соединяя в уме мыслекод с живыми звуками речи собеседника: родителей, сверстников.

В некоторых культурах родители не говорят со своими детьми, пока дети не становятся способными поддержать разговор со своей стороны.

Материнский язык сродни вокализациям животных, обращенным к детенышам. В нём есть понятная мелодика: подъем и спад интонации для одобрения, серия резких взрывных стаккато для запрещения, восходящий тон для привлечения внимания и плавное низкое мурлыкание легато для успокоения. Интонационные модели распространены в разных языковых сообществах и могут быть универсальными. Мелодика привлекает внимание ребенка, характеризует звуки как принадлежащие к речи, в противоположность урчанию желудка или другим шумам, позволяет различить утверждения, вопросы и приказания, обрисовывает основные границы предложения и выделяет новые слова.

Хотя тренировка важна при обучении гимнастике речи, она может быть избыточной при овладении грамматикой. По разным неврологическим причинам дети иногда не могут артикулировать звуки, но, всё прекрасно понимают.

Развитие грамматики зависит от практики: говорение и ответная реакция родителей на то, было ли высказывание грамматически правильным и значимым формирует речевые модели. Если родитель поправил, неправильно понял или по-другому отреагировал на грамматически неправильное предложение ребенка, то ребенок может сделать вывод, что в его системе правил что-то нужно исправить.

Человек усваивает язык не отдельными словами, а синтаксическими группами. Пытаться выучить язык, запоминая отдельные слова или предложения — бесполезно. Нужно вычленять и заучивать синтаксические группы, отражающие законченное смысловое сообщение или мысль. У каждой синаксической группы существует «свой» цельный и внутренне однородный образ некоторого жизненного или виртуального феномена - «гештальт» или «эйдос». Эта синтаксическая языковая группа является описанием или выражением в словах некоторого сенсорно моделируемого или воображаемого феномена. Без присутствия в «ткани» учебной практики таких эйдетических феноменов — лишь сами по себе «голые» слова — лишены смысла. Отсутствие в сознании обучающегося ребенка такой воображаемой «подкладки» является самой главной и самой распространенной причиной дидактических промахов, учебных затруднений и непонимания — невосприятия информации. Или восприятия ее в изуродованном виде.

Синтаксическая группа — это группа слов, выражающих завершенный смысл высказывания или конкретное законченное сообщение, «заряженное» некоторым смыслом. Для предложения из 4-х слов есть 8 возможностей сгруппировать слова в синтаксические группы. Для предложения из 5 слов существует 16 таких возможностей. Для предложения из 6 слов — 32 возможности. Для предложения из /n/ слов — 2^/n/−1.

1) Воспринимая речь родителей, ребенок, повинуясь врожденным импульсам, укладывает её в своем «уме» в некоторую схему, которую мы условно назовем «структурой непосредственно составляющих»:
- определяет границы и состав синтаксических групп;
- ищет в синтаксических группах ядерные элементы;
- объединяет ролевые исполнители с их ядрами в мини-группы;
- мини-группы объединяет с их модификаторами в именные, глагольные группы;
- у именных, глагольных групп может быть подлежащее.

2) Поскольку значения родительских высказываний можно вывести из контекста, ребенок может использовать эти значения, чтобы с их помощью правильно составить схему структуры непосредственно составляющих. Например:

Родитель говорит: ‘Эта большая собака съела мороженое’.

Если ранее ребенок усвоил значения отдельных слов ‘большая’, ‘собака’, ‘съела’ и ‘мороженое’, то ему не трудно будет догадаться об их категориях и вырастить первые «веточки» лингвистического «дерева» в своей голове: имена существительные и глаголы принадлежат к именным и глагольным группам и ребенок устанавливает наличие таких групп для каждого из слов.

Благодаря «дереву» вырисовываются правила и словарные статьи.

Используя врожденное знание категорий «СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ» и «ГЛАГОЛ» для организации слышимой речи, можно, называя и группу подлежащего, и группу дополнения автоматически применять добытые знания о существительных в позиции подлежащего к существительным, в позиции дополнения и наоборот. Можно делать обобщения и использовать слово /dog/ в качестве дополнения, ранее не слышав, как это делает взрослый, «зная», что прилагательные предшествуют существительным не только в группе подлежащего, но и в группе дополнения, хотя и не имея тому прямого свидетельства. Ребенок «знает», что если слово /dog/ во множественном числе будет /dogs/ в позиции подлежащего, то множественное число этого же слова будет /dogs/ и в позиции дополнения.
К моменту перехода в старшие классы школы ребенок знает около 20 000 существительных. Если бы детям приходилось усваивать все комбинации по отдельности, им нужно было бы услышать около 140 миллионов различных предложений. Если выслушивать по предложению каждые десять секунд десять часов в день, то это займет более столетия. Но если подсознательно пометить все имена существительные как «С» (иметь врождённый образ существительного), а все именные группы — как «ГС» (иметь врождённый образ именной группы), то ребенку нужно услышать всего около двадцати пяти различных видов именных групп, а слова усваивать по одному — и все миллионы возможных комбинаций автоматически попадают в его распоряжение.

Обнаружив небольшое количество типов синтаксических групп, можно автоматически продуцировать неограниченное число предложений.

Никто и никогда не учил новорожденных внимательно прислушиваться к окружающим их разнообразным звукам. И они к ним не просто прислушиваются, а, повинуясь врожденному алгоритму анализа и интерпретации таких звуков, они:
прислушиваются к самим себе, чтобы усвоить, как работает их артикуляционный аппарат;
прислушиваются к старшим, чтобы усвоить, какие фонемы, слова и какой порядок синтаксических групп употребляются носителями данного языка.

Человеческие детеныши появляются из утробы до того, как их мозг полностью сформировался. Они обладают головой большей, чем тазовое отверстие женщины, через которое эта голова должна пройти во время родов. Если бы дети оставались в утробе на срок, пропорциональный своему жизненному циклу, который мы могли бы высчитать, основываясь на сопоставлении с другими приматами, то они рождались бы в возрасте 18 месяцев. Именно в этом возрасте дети начинают складывать вместе слова.

Детский мозг значительно изменяется после рождения.

До рождения все нейроны уже сформированы и расположены в надлежащих местах мозга. Но размер головы, вес мозга и толщина мозговой коры (серого вещества), где расположены нейронные связи — синапсы, способствующие процессу мышления, продолжают быстро увеличиваться в течение первого года жизни. Длинные нервные пути (белое вещество) формируются полностью к девяти месяцам и продолжают наращивать миелиновую оболочку, отвечающую за скорость реакции, в течение всего детства. Синапсы продолжают развиваться, их количество становится максимальным в период между девятым месяцем и вторым годом жизни (в зависимости от зоны мозга), и в это время у ребенка на
50 % больше синапсов, чем у взрослого!

Метаболическая активность мозга достигает взрослого уровня в возрасте примерно девяти — десяти месяцев и вскоре превосходит его, достигая пика в возрасте примерно четырех лет. Мозг формируется, не только наращивая нейронную ткань, но и избавляясь от нее. Большое количество нейронов отмирает еще в матке, и это отмирание продолжается в течение первых двух лет, приходя к одному уровню с появлением новых нейронов в возрасте семи лет. Количество синапсов уменьшается с возраста двух лет и на протяжении всего детства и подросткового возраста, когда метаболический уровень мозга (кровоснабжение головного мозга) возвращается ко взрослому уровню.

Метаболические процессы в мозговой ткани. Мозговая ткань беспрерывно функционирует. Ее потребность в кислороде больше, чем у других тканей и органов. При массе мозга 1350—1450 г, что составляет приблизительно 2 % массы тела, через мозг в 1 мин проходит около 800 мл крови (15—20 % сердечного выброса). В мозге нет запасов кислорода и глюкозы, необходимой для выработки энергии. Потому кислород и глюкоза должны поступать непрерывно с кровью. Не имея возможности запасать энергию, мозг должен беспрестанно ее перерабатывать в процессе метаболизма. Для этого необходимо постоянное поступление глюкозы в количестве 75—100 мг/мин, или 125 г/сут.


Лепет, первые слова и грамматика, требуют минимальных уровней развития объема мозга, белого вещества и дополнительных синапсов, особенно в языковых центрах мозга.

Язык развивается настолько быстро, насколько это позволяет физиология растущего мозга.

Учить иностранный язык во взрослом возрасте гораздо труднее, чем усваивать родной язык в детстве. Большинство взрослых так и не овладевают иностранным языком, особенно фонологией — отсюда иностранный акцент.
Языковому превосходству детей давалось много объяснений: им помогает материнский язык, они делают ошибки несознательно, у них бо́льшая мотивация к общению, им нравится соответствовать требованиям, у них нет ксенофобии, они не зажаты, им не мешает родной язык. Однако главный фактор — специфика возраста. Только немногие очень способные люди с сильной мотивацией, иммигрировавшие после пубертатного возраста, овладевают большей частью грамматики иностранного языка, но не его характерным звучанием. Случаи, когда люди дожили до пубертатного возраста, не овладев никаким языком, - редкость, но все они позволяют заключить: они не способны овладеть грамматикой языка в полном объеме.

Нормальное овладение языком гарантировано детям до шестилетнего возраста, и с этого момента оно все больше и больше ставится под угрозу до достижения ими пубертатного возраста, а потом редко имеет место. Вероятные причины — возрастные изменения в мозге:
1) уменьшение метаболизма и количества нейронов на протяжении младшего школьного возраста;
2) достижение наименьшего количества синапсов и уровня метаболизма в пубертатном возрасте.
3) Мозговой центр, отвечающий за усвоение языка, в детстве пластичнее: дети усваивают язык или восстанавливают его (хотя и не в полной мере), когда левое полушарие мозга повреждено или даже удалено хирургическим путем, но подобное повреждение во взрослом возрасте обычно приводит к афазии.

«Критические периоды» обучаемости разным вещам — обычная вещь в животном царстве.
Гены, сформированные естественным отбором, управляют организмами на протяжении их жизни; а те или иные конструкции появляются в тот жизненный промежуток, когда они необходимы, не раньше и не позже.

Способность к обучению требуется чем раньше, тем лучше, чтобы преимущества владения языком использовались максимально долгий срок на протяжении жизни. Обучаемость языку наиболее полезна в качестве «одноразового» навыка. Как только от окружающих взрослых были усвоены детали местного языка, дальнейшая способность к обучению (помимо усвоения лексики) избыточна.
Аппарат для овладения языком уже не нужен после того, как однажды он уже был пущен в ход; если его содержание повлечет какие-то расходы, его можно разобрать. Мозг потребляет одну пятую всего необходимого организму кислорода, а также большие объемы калорий и фосфолипидов организма. «Жадная» нервная ткань, не находящая больше применения — кандидатура для мусорной корзины.

Языковые мучения туристов и студентов — плата за языковую гениальность в детском возрасте, так же, как и дряхлость преклонных лет — это плата за бодрость в юные годы.
Tags: #дидактика, #инстинктивное поведение, #обучение, #обучение речи, #речепорождение, #учебные инстинкты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments