nikpolmir (nikpolmir) wrote in 56didactnik15,
nikpolmir
nikpolmir
56didactnik15

20. ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ. СУТЬ И СМЫСЛ ОБУЧЕНИЯ. ДИДАКТИЧЕСКИЕ ИНСТИНКТЫ -1.

ДИДАКТИЧЕСКИЕ ИНСТИНКТЫ -1.



ПРЕДИСЛОВИЕ

Учиться чему бы-то ни было, учиться вообще, учеба, как особый вид человеческой деятельности, несвойственной никому другому в мире живых существ за исключением человеков, заповеданы нам предками. И очень-очень давно. Когда эти предки были даже не приматами, а такими зверушками, от которых позже произойдут и приматы, и люди.
Способность усваивать новые навыки, перенимать опыт поведения родственников и соседей по жизни — главное условие эволюции и Живой Природы, и Человеческого Общества.
В эпоху Великого Информационного Взрыва, вызванного распространением интернет-технологий и умной техники, продолжающей человеческий мозг; Взрыва, сравнимого по его роли в истории Человечества с взрывом, положившим начало нашей Вселенной или с Неолитической революцией, когда Человек-Потребитель даров природы стал превращаться в Производителя феноменов, прежде небывалых в природе, правильное понимание тайн и загадок учебной деятельности имеет стратегическое значение, способное менять судьбы стран и народов. Уже сегодня будущее планеты определяется совокупным напряжением умов самых информированных и самых разумных — способных совершать в своих специально обученных мозгах уникальные преобразования информации, которая отныне доступна всем. Именно уничтожение интернетом любой монополии на знание, любой эзотерики превращает дидактику (искусство обучения) в науку наук и в богиню всех технологий. Однако у «богини» вполне земные и совершенно естественные «корни», достаточно изученные земной же физиологией и психологией.
О них и пойдет дальше речь.
Искусство дидактики — культура обучения или передачи информации в пространстве и времени — имеет два источника: разумные — выдуманные человеком программы поведения, и Инстинкты — врожденные программы поведения, передающиеся вместе с генами по наследству от родителей — детям.
Мы начинаем исследование «таинства» обучения со знакомства с его естественными корнями и предпосылками, кроющимися в наследственных программах поведения, которые позже будут развиты и усовершенствованы разумом.

УЧЕБНЫЕ ИНСТИНКТЫ

1. Хранилища наследственных программ поведения — гены: участки ДНК, определяющие строение белков, несущих в себе информацию. Они имеются в каждой клетке человеческого организма и, в том числе, в нейронах — нервных клетках, формирующих головной мозг и всю нервную систему.

Нейроны хранят информацию:
о врожденных образах стандартных объектов внешней среды, в которой обитали и люди, и самые далекие их предки;
о программах распознавания и анализа сенсорных образов стандартных объектов внешней среды, благодаря которым мы с рождения и без специального обучения («сами собою») и учимся говорить, и правильно относиться к окружающему;
о программах «понимания» («узнавания»): сопоставления непосредственно воспринимаемого сенсорного образа с образом стандартного объекта внешней среды, «сидящим» в памяти древним «следом», оставленным знакомством с этим объектом нашими предками;
о программах правильного и полезного взаимодействия организма с распознанными объектами внешней среды.

Гены «прошиты» разными программами поведения, среди которых древнейшая — педагогическая программа «импринтинг», гласящая: «учись у старшего». Чем старше особь, тем безусловнее повиновение ее авторитету, а, значит, тем эффективнее обучение. Программа содержит однозначно интерпретируемые признаки авторитета, которому надлежит беспрекословно повиноваться и чье поведение «зеркально» имитировать: шапка волос на голове или мантия из них, покрывающая плечи, — признак старых самцов у приматов. Не случайно люди, чье мнение обладает особой ценностью — судьи, университетские профессора — носили и кое-где продолжают носить парики и мантии.

Импринтинг — программа не самостоятельная, а производная от программ иерархического поведения млекопитающих в стае, где, чем выше иерархический уровень самца, тем лучше — буквальнее — ему подражают.

Эхо этих древних программ и по сей день звучит у нас «в крови». Это они заставляют детишек, чем моложе, тем охотнее и послушнее, учиться у учителей. Особенно мужчин. Особенно обладающих авторитетом, благодаря безупречному исполнению своей профессии. Эту харизму малыши безошибочно улавливают чуть ли не поверхностью своей кожи и спинным мозгом. И остается загадкой куда девается эта наследственная привычка и способность нутром чуять настоящего учителя у взрослых. Особенно у начальников хороших учителей.

Принцип «учиться у стариков» поколеблен ростом продолжительности жизни и революционным умножением информации в условиях городской цивилизации. Люди получили доступ к гигантским массивам знаний, добросовестно обработать и рассортировать которые они не в состоянии. Но стремление ребенка без конца расспрашивать дедушку и зеркальная тяга делиться опытом с внуком от этого никуда не делись.

Так уж повелось, что самыми прочными знаниями люди обязаны старикам. Среди которых на первом месте — родители, чью мудрость, как правило, мы учимся ценить с трагическим запозданием.

В отличие от свои животных предков человеческие детеныши имеют весьма затянувшееся детство. Это обусловлено продолжительностью формирования мозговых структур, управляющих поведением, до 18-20 лет от роду. В свою очередь, вынужденно удлиняется и период импринтинга, который из относительно примитивной программы непосредственно имитационного поведения трансформируется в сложный комплекс разнообразных инстинктивных и разумных учебных стратегий, воплощенных в педагогической традиции и науке.

ОБУЧЕНИЕ РЕЧИ

Инстинктивное овладение речью у человека берется не неоткуда. Оно — результат трансформации наследственных учебных навыков его эволюционных предшественников. Например, птенец канарейки запоминает песню отца некоторыми врождёнными мозговыми матрицами, образующимися «сами собой» в определенном возрасте. Если вместо песни отца птенцу проигрывать на магнитофоне песню другого вида птиц — он запомнит эту чужую. Спустя год выросший птенец «сам собой» впервые воспроизведёт отцовскую песню. У него это получится сразу. И исполнять ее он будет до конца жизни.

Импринтинг — инстинктивный акт, не требующий ни догадливости, ни воли, ни сознания, ни интеллекта. Просто запомнить и повторить.

КАК ДЕТИ УЧАТСЯ ГОВОРИТЬ
(Изложено с использованием книги С.Пинкера «Язык как инстинкт»: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Linguist/Pinker/index.php)

Большинство детей начинают говорить около 1года, а около 1,5 лет уже «сами собой» соединяют слова в словосочетания. С 2 - 3 лет они уже опытные собеседники: разговаривают бегло, грамматически правильными предложениями.

Дети появляются на свет с готовыми языковыми навыками, а не научаются разговаривать, прислушиваясь к речи взрослых.

Новорожденные испанцы и дети народности кикуйу различают английские фонемы /ba/ и /pa,/ которые не употребляются в испанском и языке кикуйу, и которых не могут различить их родители. Овладевающие английским языком младенцы в возрасте до 6-ти месяцев различают фонемы, используемые в чешском, хинди и инслекампксе (одном из языков американских индейцев), но взрослые носители английского языка не могут этого сделать. Взрослое ухо не может различить эти звуки даже тогда, когда они звучат не в составе слога, а отдельно: оно не воспринимает эти звуки как отдельные фонемы.

Младенцы появляются на свет с изначальным знанием родного языка. Маленькие французы в возрасте четырех дней активнее сосут, если слышат французскую, а не русскую речь и чаще возобновляют сосание, если русский язык на записи сменяется французским. Мелодия родной речи воспринимается «всем телом» и слышна в утробе. Младенцы предпочитают французский язык, даже тогда, когда речь отфильтрована электронными приборами, гласные и согласные звуки изъяты и оставлена только мелодия. Но они остаются безразличными к речи, когда сохраняются гласные и некоторые согласные звуки, но искажается мелодия. Младенцы усвоили что-то из просодии французского языка (мелодика, постановка ударений и ритм речи) в материнской утробе или в первые дни после появления на свет.

Дети усваивают звуки своего языка в течение первого года жизни.

К 6 месяцам они начинают воспринимать как одно и то же те звуки, которые в их языке слиты в одну
фонему, но продолжают различать настолько же отличающиеся друг от друга звуки, которые в их
языке оказываются в разных фонемах.

К 10 месяцам они уже не универсальные фонетисты, но уподобляются своим родителям: не
различают фонемы чешского языка или инслекампкса, не будучи сами чехами или представителями
народа инслекампкс.

Этот переход происходит прежде, чем дети сами начинают произносить слова
или понимать их, а значит, процесс обучения для детей не зависит от соотнесения звука со
значением: они не могут специально вслушиваться с целью услышать звуковую разницу между
словом, которое, как им кажется, означает /bit/ ‘кусочек’ и словом, которое, как им кажется,
означает /beet/ ‘сахарная свекла’, потому что они еще не усвоили ни того, ни другого слова. Должно
быть, они сразу сортируют звуки, каким-то образом подключая свой модуль анализаторов речи,
чтобы выделить фонемы, используемые в их языке. Этот модуль впоследствии может быть
использован на переднем плане той системы, что отвечает за усвоение слов и грамматики.

Эволюция системы речепроизводства может быть описана в рамках гипотезы рекапитуляции, согласно которой онтогенез вкратце повторяет филогенез:
1) голосовой тракт новорожденного такой же, как у млекопитающего животного: гортань выдается вперед и занимает носовой проход, вынуждая младенца дышать через нос.
На 1-м и 2-м месяцах жизни дети кричат, пыхтят, вздыхают, причмокивают и покряхтывают.
К 3-м месяцам гортань опускается глубоко в горло, открывая полость позади языка (фаринкс), позволяющую языку двигаться вперед и назад и продуцировать разнообразные гласные звуки.
В 3 -6 месяцев появляются смех и агуканье.
На 6-м - 7-м месяцах возникают игры со звуками: причмокивания, гуления, попискивания, шипения и трели начинают звучать как гласные и согласные.
В 7 - 8 месяцев лепет становится слогами: «ba-ba-ba», «neh-neh-neh» и «dee-dee-dee». Эти звуки одни и те же во всех языках и состоят из наиболее распространенных фонем и слоговых моделей.
К 12-му месяцу варьируют слоги: «neh-nee», «da-dee» и «meh-neh» и возникает абракадабра, напоминающую предложения.

Значение лепетания.

Младенец обладает естественным аудио-оборудованием, с отсутствующей инструкцией по эксплуатации. Ему дан набор выполняющихся на нейронном уровне команд, благодаря которым органы артикуляции могут двигаться в любых направлениях, резко меняя издаваемый звук. Прислушиваясь к собственному лепету, младенцы учатся: куда и насколько нужно переместить тот или иной мускул, чтобы достигнуть изменения в звуке. Это условие предваряет воспроизведение родительской речи.

К первому году жизни дети начинают понимать слова и их продуцировать.

В течение второго года жизни слова произносятся поодиночке.

Первые слова ребенка.

1. Примерно половина первых слов — названия предметов: еды, частей тела, одежды, транспорта, игрушек, того, что находится в доме, животных, людей.
2. Слова, обозначающие действия, движения и повседневные занятия: ‘вверх’, ‘открыть’, ‘есть’, ‘идти’ и определения: ‘горячий’, ‘больше нет’, ‘еще’, ‘грязный’, ‘холодный’.
3. Слова, используемые при контактах между людьми: ‘да’, ‘нет’, ‘хотеть’, ‘пока’, ‘привет’ и листемы: ‘посмотри на это’ и ‘что это’ запоминаются целиком — не подпадая под понятие слов-синтаксических атомов или продуктов действия морфологических правил.

У слова нет физической границы, но дети изначально могут эти границы определять.
Предположительно, дети запоминают слова, которые родители используют обособленно или в конечных позициях, стоящих под ударением: /Посмотри-на-эту БУТЫЛКУ./

Потом они начинают искать соответствия этим словам в более длинных отрезках речи и находят другие слова — те, что остались ни с чем не соотнесенными. Иногда происходят промахи:

/I don’t want to go to your ami/ ‘Я не хочу ехать к твоему /ami/’ = название города /Miami/ было воспринято как /«my ami»/ ‘мой друг’

/Daddy, when you go tinkle you’re an eight, and when I go tinkle I’m an eight, right?/ ‘Папа, когда ты делаешь пи-пи, ты восьмерка, а когда я делаю пи-пи, я восьмерка, да?’ = слово /urinate/ ‘мочиться’
было воспринято как фраза /«you’re an eight»/ ‘ты восьмерка’

Но такие ошибки встречаются редко, и взрослые тоже иногда так ошибаются.

С 1,5 лет:

Наращивается словарный запас: персональный лексикон обогащается как минимум одним новым словом каждые два часа и так на протяжении всего подросткового возраста
Формируется синтаксис. Все начинается с минимально возможной длины — две единицы. Микропредложения из двух слов похожи по значению везде в мире:
- дети объявляют, когда предметы появляются, исчезают, перемещаются;
- указывают на свойства предметов и на их владельцев;
- комментируют, что люди делают с вещами, и сообщают об увиденной вещи;
- отрицают существование предметов и действий или спрашивают о них и задают вопросы, начинающиеся со слов «кто, что, где».
В микропредложениях в 95 % случаев слова стоят в правильном порядке.

В это время в сознание детей поступает больше информации, чем сходит с их уст. Еще до того, как дети складывают два слова, они могут понять предложение, опираясь на его синтаксис.

С конца 2-го и до середины 3-го года жизни детская речь становится беглой и грамматически правильной. Постоянно увеличивается длина предложений, количество грамматических типов предложений удваивается каждый месяц.

Нормальные дети могут отставать друг от друга или опережать друг друга в развитии речи на год или даже больше, но стадии, через которые они проходят, одни и те же.

Предложения становятся длиннее, сложнее, с более глубокими и разветвленными «древесными» структурами, поскольку дети могут включать одни составляющие внутрь других. Более ранние предложения похожи на телеграммы. К трем годам дети используют эти функциональные слова чаще, чем опускают их, зачастую более чем в 90 % предложений, которые этого требуют. Процветает весь спектр типов предложений: вопросы, сравнения, отрицания, сложносочиненные предложения, сложноподчиненные предложения с придаточными, отношения и дополнения и пассивные обороты.
Многие предложения в начале третьего года жизни грамматически неправильны, но дети чаще соблюдают правила, чем не соблюдают. Они редко путают порядок слов, и к трем годам начинают употреблять большинство флексий и вспомогательных слов в тех предложениях, где это требуется.
Дети перемещают члены предложения по правилам, зависящим от структуры предложения.
Морфологические системы у детей организованы в виде ярусов, на которых находятся корни, основы и флексии. Дети быстро усваивают порядок слов, разветвленные системы падежей и согласования, цепочки агглютинативных суффиксов, эргативные показатели падежа...

Все языки усваиваются ребенком с одинаковой легкостью прежде, чем ему исполняется четыре года.
Те ошибки, которые дети делают, точно отражают грамматическую логику: нестандартные формы должны запоминаться, а память может подвести; каждый раз, когда ребенок пытается поставить предложение с неправильным глаголом в прошедшее время, но не может извлечь из памяти его форму прошедшего времени, то вакуум заполняется стандартным правилом.

Трехлетний ребенок — гений в области грамматики: он мастерски владеет большинством конструкций, подчиняется правилам чаще, чем нарушает их, уважает языковые универсалии, ошибается разумно, подобно тому, как это делают взрослые, и избегает многих ошибок.

Основы строения грамматики изначально заложены в детском мозге, но ребенку все же приходится восстанавливать нюансы английского, кивунджо или айну.
Tags: #дидактика, #инстинктивное поведение, #обучение, #обучение речи, #речепорождение, #учебные инстинкты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments