nikpolmir (nikpolmir) wrote in 56didactnik15,
nikpolmir
nikpolmir
56didactnik15

Category:

КАПРИЗЫ РЕБЕНКА



Чем хуже работает казенное просвещение, тем очевиднее это становится. Даже родителям. И тем больше их интересуется: как помочь своему ребенку, когда от школы, вуза, детсада помощи ждать уже бесполезно. Разумеется, если это родители не только по физиологическому статусу, но и несущие в себе признаки родительской психики с имманентной ей заботой о своих детях.

Последнее время стихийно растет интерес к альтернативным формам просвещения и отсюда — к разнообразной информации на педагогические темы. На это реагируют СМИ и, в том числе, электронные. Все чаще они публикуют материалы на разнообразные психолого-педагогические и около-психолого-педагогические темы. Но! Специалистов в этой области никогда не было слишком много. А когда «раскручивается» новый информационный ресурс, как, например, «econet.ru», его наполняют самым низкопробным контентом, вроде этого: http://econet.ru/blogs/233-bluebird-zhizn/posts/1553-kaprizy-rebenka-vse-chto-roditeli-dolzhny-ob-etom-znat, заказывая его у продажных борзописцев.

Побродив в виртуальных дебрях «econet-а», я среди прочего мусора выбрал самый «наукообразный» и правдоподобный, способный сбить с толку неискушенных в педагогической психологии родителей. И посвятил его критическому разбору пару-тройку часов. Чтобы помочь разобраться и не «наломать дров», следуя рекомендованным здесь моделям родительского поведения. Ведь речь, в конце концов, о детях!

Начинается «эссе» спекуляциями вокруг термина «каприз». Скандальное слово «КАПРИЗ» редко встречается в солидном классическом психолого-педагогическом лексиконе. Там используются иные термины: «невроз», «неврастения», «психоз», «психиатрия», «депривация»... А «каприза» там нет. Зато «капризами» полна до краев желтая пресса и бульварная литература. Хотя у Л.Толстого, И.Бунина, К.Паустовского, И.Бабеля таких терминов в описании поведения не припоминаю. И не только поведения детей. Но даже (!) женщин.

В академических научных словарях по психологии и психиатрии, как например, в «Толковом словаре психиатрических терминов» слово «каприз» напрочь отсутствует. И лишь в чувствительном к последней моде «Словаре практического психолога. — М.: АСТ, Харвест. С. Ю. Головин. 1998) можно встретить его определение, как «мелкой прихоти, причуды — без действительной потребности, надобности, необходимости». Упоминается термин и в «Психологическом словаре» 2000 г в словосочетании «капризы детей», как стремление дошкольников и младших школьников сделать что - то вопреки предписаниям взрослых. Здесь сказано: «... часто сопровождается плачем или криком. Благоприятные условия для возникновения — переутомление, слабость нервной системы, повышенная эмоциональная возбудимость. Капризы могут возникнуть в ответ на слишком потакающие действия взрослых, на их противоречивые требованиях, на чрезмерно строгие меры, которые применяются. Также капризы могут свидетельствовать о фрустрации потребностей - ребенка (в любви, внимании, автономии) или об эмоциональной травме.

Синонимы «каприза»: блажь, выкрутасы, вычуры, дурость, дурь, закрутасы, затея, курбет, нервничание, привередничанье, привереды, придурь, прихоть, причуда, самодурство, фанаберия, фантазия, фокусы, штуки.

Сайт модных психологических сплетен «Психологос» (http://www.psychologos.ru/articles/view/kapriz) определяет «каприз», как желание, суть или форма которого оценивается окружающими, как необоснованные. Этим «каприз» отличается от «потребности» - желания, которое оценивается окружающими как обоснованное. И от «истерики» - необоснованного желания, на котором человек (ребенок) настаивает скандальным образом: кричит, падает, бьет руками и ногами, разрушает все вокруг».
По существу, согласно приведенным определениям, «каприз» и «истерика» - одно и то же. А еще это начальная и пока что (до своего дальнейшего поступательного развития) самая слабая форма безумия. Можно ли признать безумие имманентным свойством детской психики? - Нет. А попутать с инстинктивными формами поведения можно. И очень даже легко. В силу некоторых общих форм их внешнего проявления.

Оригинально трактует «каприз» автор статьи в «econet» некая Виктория — сущность мутная и загадочная. Для нее это не «настоящее детское «горе», а «намеренное поведение ребёнка для получения желаемого», проявление «внутреннего конфликта между требованиями реальности и собственными желаниями ребенка». А еще это и «простое упрямство», и «эмоциональное давление на взрослого - попытка заставить родителей сделать так, как хочется ребенку». Одним словом, «каприз» у Виктории это изощренное детское коварство — производная разумного многоходового перспективного расчета, когда маленькая привереда буквально «давит из себя слезу», добиваясь желаемого, помноженное на несгибаемую волю, способную побороть неокрепшую или вялую от избытка гуманизма и любви к своему чаду волю родителя. И тут возникает вопрос: а ничего, что в ЦНС ребенка в этом возрасте и вовсе еще не сформированы нейро-физиологические источники, способные совершать такие «подвиги»? Или речь идет не о нормальных детях, а о мутантах, зачатыми земными женщинами от инопланетян?

Любопытно, что под «собственными желаниями» подразумеваются не инстинктивные потребности, абсолютно доминирующие в психике несмысленыша, а разумная система ценностей, порождающая вполне разумное же целеполагание и, как его следствие — желание удовлетворения некоторой собственной осмысленной потребности, ради которой ребенок выстраивает в своем сознании стратегию самодурственного коварства против своих родителей. Хотя на самом деле в сознании ребенка-дошкольника, взволнованного или активно обеспокоенного чем-либо, не всегда существует даже полноценно сформированный сенсорный образ объекта вожделения. И даже если он есть, можно ли считать наличие такового образа желаемой цели достаточным признаком наличия в психике ребенка такой вполне взрослой конструкции, как «желаемое» или, иными словами, разумный образ умополагаемой цели?

Безусловно, «плач, крики и катание по полу» быть очень даже могут. И еще как! И таки да это все может быть ответом на некоторые действия взрослого вроде: «заставить родителя купить игрушку, устроить так, чтобы его не вели в детский сад или не уводили домой с детской площадки». Но разве причинами таких действий являются «эмоциональное давление на взрослого, попытка заставить родителей сделать так, как хочется ребенку», а не что-то иное?

Потрясающе звучит фраза: «Малыш может рассердиться или горько заплакать, когда у него что-то не получается или его не могут понять». Это апофеоз педагогической безграмотности. Ее нелепость в том, что таки да: «малыш может... горько заплакать», «когда у него что-то не получается или его не могут понять», но только не «рассердиться». Потому что путать ГНЕВ со СТРАХОМ — грубейшая ошибка, сквозящая непониманием различной психической природы этих двух эмоциональных феноменов. А еще здесь очевидно незнание возрастной психологии. Ну не бывает у малышей гнева. В принципе — за отсутствием соответствующих нейро-физиологических субстратов, продуцирующих гнев. Потому что «гнев» - эмоциональный итог РАЗУМНОЙ оценки неудач собственной деятельности. И живет он в нейронных сетях неокортекса. А «страх» прописан в древнейших — доисторических и ДОРАЗУМНЫХ — иррациональных «этажах» ЦНС: в т.н. «подкорке». И его проявление в поведении — результат срабатывания одной из наследственных программ сигнального поведения в ответ на присутствие или отсутствие в сенсорном восприятии некоторых специальных «маркеров» - признаков окружающей или внутренней среды (болезнь и иные непорядки внутренних органов), предупреждающих о дефиците витальных условий бытия или невыявленных угрозах, незаметных невнимательному или неопытному взрослому.

Перечисление основных переломов («кризисов») в онтогенезе дошкольника добросовестно и конспективно переписано из учебника возрастной психологии для заочников и передано близко к тексту.

А дальше — снова издевательство над здравым смыслом и формальной логикой. Причем еще на пороге психологии. Судите сами: дается определение феномену «упрямство». Для Виктории это «реакция ребенка, который настаивает на чем-то не потому, что ему этого очень хочется», «а потому, что он сам об этом сказал взрослым и требует, чтобы с его мнением считались». Выходит ребенок, в действительности, «настаивает» на чем-то, хотя ему этого, на чем он так упорно настаивает, не очень-то и хочется. Это еще что за бред?! С чего бы это ребенок настаивал на чем бы то ни было в отсутствие желания, сигнализирующего о наличии некоторой конкретной потребности? Мы что уже перенеслись, следуя за фантазией автора, в царство психиатрии? Или все-таки речь идет о здоровой детской психике?

Со «строптивостью» еще интереснее: у Виктории она оказывается «... направлена не против конкретного взрослого, а против ВСЕЙ (!) сложившейся в раннем детстве системы отношений, против принятых в семье норм воспитания». Да это же бунт, господа! Это же форменная р-р-р-ыволюция в психологии! Вы только вдумайтесь: ребенок с мозгом, где еще не сформированы физиологические источники функций обобщения, абстракции (отвлечения) оказывается способен выстраивать у себя в уме столь широкие и всеобъемлющие ментальные конструкции, как формирование образа «ВСЕЙ сложившейся в раннем детстве системы отношений»; ВСЕХ «принятых в семье норм воспитания». Всех-всех!? Ни хрена себе ребеночек! Чего же от него дальше-то ожидать? Тут, господа мои хорошие, в самую пору у ребеночка бунту бы проявиться — экзистенциальному — против всемирного несовершенства. А позвольте, мы случайно не с Мессией ли имеем дело? В его глубоком детстве?

А теперь лучше присядьте, чтобы не потерять сознание и равновесие, осмысливая очередное откровение. И «открытие». Речь пойдет о «воле». Не об УПРЯМСТВЕ. Не о НАСТОЙЧИВОСТИ. ВОЛЯ (функция, как известно, исключительно разумная), как утверждает Виктория, уже вполне сформировалась в психике дошкольника (!) и является нам в образе т.н. «своеволия», которое есть ни что иное, как «ярко» проявленная «тенденция к самостоятельности», когда «ребенок хочет ВСЕ делать и решать сам». Опять автор убивает наповал своей верой в существование беспредельной обобщающей способности ребеночка. А заодно и инструментальной! И технологической! Ведь прежде, чем ХОТЕТЬ «все делать и решать сам», нужно, как минимум, ЗНАТЬ и УМЕТЬ все делать самому. Не так ли? Спрашивается: и оно таки на самом деле такое умное, умелое и знающее — дитя до 6-ти лет? И где автор его такое откопал?

Похоже, даже Виктория почуяла, что «перегнула» когда, начав «за здравие», попыталась развернуть свою мысль в сторону «за упокой», утверждая противоположное только что постулированному ею же: «гипертрофированная тенденция к самостоятельности приводит к своеволию, она ЧАСТО НЕАДЕКВАТНА возможностям ребенка и вызывает дополнительные конфликты со взрослыми». Ага, значит не все так гладко с произволом. Все таки! Иначе откуда взяться конфликтам «со взрослыми»?

Так все-таки? Мы имеем дело с УПРЯМСТВОМ ребенка или с его ВОЛЕЙ? Или для автора это одно и то же?

Дальше — сплошной и неконтролируемый бред: про «постоянные» «войны со взрослыми», про «регулярные» «протесты» и «бунты» с родителями... Похоже детишки впали в беспросветную анархию и скоро нас всех захлестнет волна дошкольного ИГИЛовского майдана за установление сопливой «деспотии» впополам с недетской «ревностью».

У Виктории когда 3-х летние детишки ругаются или ломают свои игрушки, то, оказывается, это у них так проявляется кризис старых ценностей и подготовка места для новых. «Ценностей», Карл! В 3 года! А еще это означает, что у них «изменяется отношение к другим людям и к самим себе». Да это же целая РЕФЛЕКСИЯ, САМОСОЗНАНИЕ, можно сказать, позволяющее «психологически отделиться от близких взрослых». В 3-то года «отделиться» «от близких взрослых»!? Как отработанная «ступень» ракеты?

А еще 3-х летнее человекообразное существо, оказывается, способно на «негативную реакцию», но «не на само» конкретное «действие», которое требует выполнить взрослый, а на само «требование или просьбу взрослого», как таковые. Потому что тут, видите ли, свободная личность взбунтовалась и возжелала все «сделать наоборот» - по-взрослому: «хоч гирше, та инше», как говорят на Украине. А это уже самый что ни на есть ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ БУНТ во всей его красе.

А дальше Виктория поведала о том, как помочь горю раннего пробуждения эдакой анархической экзистенции:

1. Первая помощь при «капризе».

Нам советуют: «Первым делом успокойтесь. Ваш ребенок здоров и он в безопасности». Разумеется, конкретного ребенка автор этих советов в глаза не видел, но, тем не менее, убежден, что: «Ничего страшного с ним не произойдет. Поплачет, покричит, потом успокоится». Ну да, ребенок же чужой, поэтому не жалко: пускай орет-надрывается на разрыв аорты. А иначе как бороться с его неуемными «капризами»? А не бороться нельзя. Поэтому непременно следует доказать окаянному, «что таким поведением он ничего не добьется». Ори, детка, ори! Хоть пупок развяжись от натуги. Нас голыми руками не возьмешь — не разжалобишь. И знай: «я тебя люблю и уважаю, но не одобряю сейчас твой поступок», поэтому ты, с-сука, хоть лопни от крика, а меня сейчас для тебя не существует. Как бы.

Формально все верно. На рациональный «вызов» ребенка в форме «простого упрямства», пытающегося «заставить родителей сделать так, как ему хочется», посмевшего, вдобавок, «эмоционально» провоцировать взрослого, отвечаем разумной стратегией игнора. Чтобы не «давил из себя слезу», коварный, «добиваясь ... желаемого» и воображая из себя демиурга. Чтобы не выёживался, дескать, будто он тут в семье самый главный, а остальные — его холопья! Потому что и так понятно: это не «настоящее детское «горе»», а «намеренное поведение ... для получения желаемого». Стало быть неча щадить и ласкать-голубить надрывающегося в крике провокатора. Нас не проведешь! Знаем мы эти подходцы! Небось не впервой!
2. Помощь в случае «ошибок в воспитании» и при наличии «сложностей социализации»:
а) из-за «недостатка внимания со стороны родителей»,
б) по причине «противоречивости выдвигаемых ими требований», когда не то, что ребенок, а сами «предки» «не вкурят» чего им на самом деле от своего ребенка надо;
в) когда малыш стремится «подражать поведению и эмоциям окружающих», но при этом у него нет «навыков эмоционального самоконтроля».

Вот как разоблачает Виктория всю эту детскую магию, безжалостно вскрывая ее подноготную: «в младшем дошкольном возрасте у ребёнка начинается подсознательный процесс формирования его собственного отношения к миру в целом, к другим людям и к самому себе. Малыш как бы «пробует» социальный мир «на ощупь», выявляя для себя границы дозволенного, постепенно осваивает и применяет практически приемлемые для него самого и одобряемые окружающими стратегии эмоционального поведения». Все вроде бы все так и есть. Теоретически. Не поспоришь. Ну прям, как в учебнике! Да и как иначе, если из учебника списано?

Но вот правильная теория закончилась и за нею — авторский пример, иллюстрирующий бесконечную мудрость «букваря» по возрастной психологии: «ребенок может капризничать в ответ на негативную реакцию родителей на его нехорошее поведение, при этом копируя их эмоции, интонации, громкость речи и слова».

Невольно на языке зреет: ну не падла ли эта маленькая двуличная тварь, именуемая ребенком?! В таком возрасте и уже столь изощренное, буквально иезуитское, лукавство! Что же с ним дальше будет с этим маленьким монстром? Какую еще низость вероломного макиавеллизма предстоит испытать несчастным родителям от своего чада?

Приведенный текстовый фрагмент — типичный образец парадигмы злокачественного мышления, которому отношения родителей и их детей представляются в болезненных образах СОПЕРНИЧЕСТВА, КОНКУРЕНЦИИ и БОРЬБЫ. Выглядит она примерно так: ребенок ведет себя или «хорошо», или «нехорошо». Чем он старше и, следовательно, умнее, тем непослушнее и коварнее. Максимум ангельской «хорошести» пребывает в ребенке на самых ранних стадиях онтогенеза. Здесь ангельская непогрешимость омрачается лишь непроизвольными и простительными в своей физиологической естественности опорожнениями желудка и мочевого пузыря. Зато дальше градус антиродительской враждебности неуклонно возрастает с каждым месяцем и годом, обрастая злыми кознями всевозможных «капризов» и ехидством вариабельного непослушания и неподчинения мудрой родительской воле. И вот это-то и вызывает праведную «негативную реакцию родителей» на столь «нехорошее поведение», выражающуюся в беспощадном карательно-мстительном ответе — в диапазоне от мягких форм бойкотного игнора и вплоть до жесткого порева ремнем, розгами или мозолистой пролетарской ладонью нетрезвого папки.

Универсализм и объясняющий потенциал такой концепции безграничен. Его безальтернативная убедительность ярко обнаруживается на примере толкования генетических предпосылок верблюжьей двугорбости: «у верблюда два горба, потому что жизнь — борьба». Именно такой парадигме, коренящейся в традиции беспощадной классовой борьбы, человечество обязано невероятными по глубине и ширине всеохватности философическими обобщениями типа: «все мужики — сволочи», а «все бабы — ветрены и непостоянны»...

Однако, есть и куда более оптимистические парадигмы, способные иначе истолковать упомянутые зигзаги и «сложности социализации». К примеру, парадигма комплиментарности или взаимной дополнительности, согласно которой:

1) детские «капризы» отнюдь не капризы, а искренние и непосредственные реакции страха в ответ на стресс, вызванный переживанием очевидных многообразных кардинальных перемен в образе жизни малыша, в среде его обитания и в отношениях с окружающим миром людей.

2) Реакция родителей на поведение дошкольника может быть «негативной» только в случае глубокой умственной недостаточности и патологии родительского сознания.

3) Одним из характерных примеров патологии родительского сознания является трактовка наследственно приобретенного имитационного поведения, свойственного не одним только человеческим детенышам, а вообще всем детенышам, высших по нервной организации животных (когда детишки «копируют эмоции, интонации, громкость речи и слова» родителей или иных авторитетных взрослых), как «капризы» или каверзы намеренно «нехорошего поведения».

Для обуздания детских капризов Виктория предлагает систему «волшебных приемов», гарантирующих «положительные результаты»:

1) Родителям предлагают САМОСТОЯТЕЛЬНО «определить причину детского каприза или гнева». Но как родители смогут это сделать? Кто, когда и где их этому учил? Такое и дипломированные педагоги с психологами не всегда и не все смогут сотворить. А как ждать этого от родителей?!

2) Затем им советуют чем-нибудь «отвлечь внимание» ребенка, чтобы «переключить» его «на другую деятельность, интересное занятие, когда каприз только начинается». А как родителям определить когда каприз (если это каприз) «только начинается»? Как отличить начало каприза от его продолжения — высшей фазы — затухания — и окончания процесса? Ведь без такой диагностики рекомендация какая-то неполноценная.

3) Нельзя не согласиться с тезисом: «Успокойте ребенка ласковыми и нежными словами». Это, пожалуй, единственная рекомендация, к которой у меня нет абсолютно никаких претензий.

4) Зато следующий совет: оставить ребенка «на какое-то время одного в покое, не обращая внимания» на его капризы вызывает у меня желание придушить его автора. Ну как можно советовать родителям так издеваться над ребенком, находящемся в состоянии стресса? Это чтобы не препятствовать формированию стойкого продолжительного невроза с переходом в глубокую психическую травму? Да за это следует родительских прав лишать и пороть казачьими нагайками прилюдно на площадях в выходные дни с публичным провозглашением приговора. Чтобы другим неповадно было над детишками глумиться.

5) А что значит: «старайтесь не срываться в ответ на детские капризы»? Значит можно и не «стараться»? Значит ничего особо страшного, если родитель «сорвется» т.е. обрушит на беззащитное дитя бездну помоев своей психиатрии? Или неврастении?

6) Не так агрессивен, но по-прежнему нелеп совет: «Поговорите с малышом о случившемся, когда капризный ребенок утихнет». Во-первых, это когда же он «утихнет»? Особенно если папка или мамка таки «сорвется» или «оторвется» на ребенка? Во-вторых, ну поговорят они со своим капризулей и что изменится? Что ребенок поймет из таких разговоров? На самом деле? А поймет он только то, что взрослые совершенно бессильны его понять и помочь и оттого отделываются формальными РАЗГОВОРАМИ, не способные что-либо СДЕЛАТЬ.

Виктория советует родителям «показать» капризничающему ребенку, что их «огорчило его поведение» и что они «расстроились». Иными словами следует продемонстрировать, в ответ на детскую истерику, свою собственную. Но как при этом можно еще умудриться «дать понять ребенку, что вы любите его и убеждены, что он больше не будет так поступать»? Ведь обе стороны, согласно предшествующему совету, находятся в состоянии солидарной истерии? И как можно быть «убежденным», что ребенок «больше не будет так поступать», если чтобы быть действительно убежденным, нужно понимать, что творишь и планировать результат (в противном случае — фиаско вдвойне: 1) снижаешь самооценку и веру в себя, 2) фальшивишь и, тем самым, провоцируешь недоверие ребенка, чуткого на ложь и неискренность).

7) Совет научить малыша «расставлять приоритеты, уметь отказываться от сиюминутных желаний, учиться ждать обещанного удовольствия» и вовсе выглядит издевательским и утопичным. Или, как минимум, беспомощным. Чтобы совершить такой педагогический подвиг необходимо присутствие в нервной системе ребенка физиологически зрелых, тренированных разумных технологий и навыков волевого самоуправления, которые не у всех взрослых присутствуют и которые могут быть обеспечены лишь достаточно зрелым нервно-физиологическим субстратом не ранее 12-14 лет.

Короче, господа, не читайте весь этот психолого-педагогический бред в econet-е. Не засоряйте свои мозги. Пожалейте их. И своих детей.
Tags: #воспитание детей, #естественные основы поведения, #инстинкты, #инстинкты и разум, #наследственность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments