nikpolmir (nikpolmir) wrote in 56didactnik15,
nikpolmir
nikpolmir
56didactnik15

6. ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ. БИОХИМИЯ СЧАСТЬЯ: ПСИХОФАРМАКОЛОГИЯ.

ЗАГАДКИ ВЕКТОРА ЭВОЛЮЦИИ - 3.



БИОХИМИЯ СЧАСТЬЯ: ПСИХОФАРМАКОЛОГИЯ.

К лучшей жизни через химию: психофармакология
Истоки злоупотребления наркотическими веществами

Один из примеров неадаптивного поведения — злоупотребление наркотическими веществами. Жизнь несметного числа людей разрушена табачной зависимостью, алкоголизмом, героиновой, кокаиновой зависимостью и привязанностью ко множеству других веществ, которые влияют на работу мозга.

Парадоксально, но эволюция разрешает порождение организмов, склонных к неадаптивному поведению. И этому есть объяснение, согласное с эволюционной теорией.

С целью сохранить поведение, способствующее выживаемости, мозг имеет механизмы подкрепления, вознаграждающие организм за правильное поведение. Они расположены в медиальном переднемозговом пучке и в прилежащем ядре. Нейроны этих областей используют нейротрансмиттер допамин. Когда организм выполняет действие, способствующее его выживанию, например принимает пищу, будучи голоден, или пьет воду, испытывая жажду, допаминовые цепочки в центрах подкрепления активизируются и организм испытывает чувство удовольствия или удовлетворения.

Наркотики стимулируют эти допаминовые цепочки и центры подкрепления мозга. Например, кокаин блокирует обратный захват допамина в синапсе. В норме, когда допамин высвобождается в синаптическом соединении, он удаляется из синапса посредством процесса, называемого обратным захватом. Когда этот процесс нарушается, допамин остается в синапсе и нервные импульсы продолжают передаваться по цепочке. Употребляя кокаин, человек стимулирует центры подкрепления мозга, не осуществляя поведения, ориентированного на выживание.

Наркотики, содержащие опиум, такие как героин, воздействуют за счет своего химического сходства с эндорфинами, вырабатывающимися в мозге естественным образом. Эндорфины смягчают травматическую боль и вызывают обезболивание организма. Прекращение анастезирующего эффекта вызывает ломку, ощущаемую теми, кто принимает героин, когда они перестают это делать. Однако поддерживает процесс привыкания при героиновой зависимости не страх перед неприятными последствиями. Зачастую люди, принимающие героин, по собственной воле отказываются от употребления, идя на ломку, если цены на наркотик слишком высоки или если его невозможно достать. Как правило, позже они возвращаются к своей привычке, несмотря на то что существенно прочистили организм и избавились от физиологической зависимости.

В случае наркотика этиловый спирт, эффект позитивного подкрепления усиливается негативным подкреплением. Поговорка: люди пьют, чтобы забыться, - пример негативного подкрепления. Этанол делает человека бесчувственным к физической и психологической боли, блокируя следы памяти об источнике неудовольствия. Это эффект негативного подкрепления. Оно возникает, когда поведение осуществляется с целью избежать чего-то неприятного, в противоположность позитивному подкреплению, при котором определенному поведению следуют с целью получить нечто желаемое. Негативное подкрепление, связанное с десенситизацией (обесчувствованием), вкупе с позитивным подкреплением от косвенной стимуляции прилежащего ядра и вызывает интенсивный захватывающий эффект алкоголизма.

У охотников-собирателей основная причина смерти — несчастные случаи и инфекции. У людей индустриальной цивилизации основные причины смерти - сердечные заболевания, рак и инсульт. Один из первичных факторов риска, связанный с этими тремя болезнями, - курение табака. Произрастая в Новом Свете, табак был известен коренным американцам в течение тысяч лет, но остальной мир знаком с ним только несколько веков. Табак, особенно в форме дыма, - это настолько недавнее явление в окружающей европейца среде, что еще не прошло адекватного периода времени для выработки физиологической защиты от его токсичных качеств.
Курение вызывает сердечные заболевания и инсульт отрицательно воздействуя на артериальную систему. Оно стимулирует атеросклероз, поскольку ингредиент сигаретного дыма — никотин сужает пути кровяного тока. Сочетание засорения артерий холестерином и их сужения создает возможность сердечного приступа и инсульта. Кроме того, табак - канцероген - вызывает больше смертей от рака, чем все остальные канцерогены вместе взятые.

У различных животных, включая многих приматов и грызунов, которым вживляли электроды непосредственно в подкрепляющие центры мозга, появлялось пристрастие к самостимуляции этих областей электрическими разрядами. У них возникало привыкание в химической форме. Таким образом, не только люди, но и все сложно устроенные животные способны привыкать и зависеть от наркотических веществ.

Однако некоторые индивидуумы поддаются этой природной слабости, а другие нет. Почему-то одни лишь короткое время экспериментируют с наркотиками, а затем отказываются от них, а другие попадают от них в прочную зависимость.

Это объясняется генетической предрасположенностью и онтогенетической предысторией.

Употребление наркотиков беременной женщиной искажает неврологическое развитие вынашиваемого ею плода: его последующее функционирование будет оптимальным только в той среде, где присутствуют наркотики, употребляемые матерью. Дети, родившиеся у женщин, которые курили во время беременности, предрасположены к курению в своей дальнейшей жизни.

К злоупотреблению наркотиками располагают детские психические травмы. Проводившееся в 1996 году исследование свыше 3600 девочек-подростков показало, что у тех, кто пережил в детстве сексуальное насилие, риск столкнуться с наркотическими проблемами был намного выше.

К злоупотреблению наркотиками предрасполагает пренебрежение, жестокое обращение и бедность. Когда естественные — внешние подкрепления редки и непредсказуемы, прямая — химическая стимуляция центров подкрепления мозга становится более привлекательным вариантом. Злоупотребление наркотиками чаще отмечается особенно среди подростков и молодежи.

Джейред Даймонд объяснил почему злоупотребление наркотиками преобладает в пиковые репродуктивные годы. Он ссылается на инстинктивный механизм отбора в пользу броских нефункциональных черт, вроде павлиньего хвоста, как демонстрации качественных генов. Демонстрируя явный недостаток — громоздкость и неповоротливость, сигнал сообщает: особь обладает столь высококачественными генами, что может сохранять здоровье, несмотря на дополнительный груз нефункционального недостатка. С точки зрения Даймонда, обдолбанный тинейджер, мчащийся со скоростью 200 км/ч, имея в организме высокие уровни этанола и кокаина, может быть более привлекательным для возможных брачных партнерш, чем его не одурманенный сверстник, который ведет транспортное средство с положенной скоростью, если все прочие их сравнительные характеристики равны. На примативных сучек с мало развитым интеллектом «плохие парни» производят впечатление очаровательного и привлекательного запретного плода.

Психофармакология

У многих людей первые шаги к злоупотреблению наркотиками начинаются с попытки самоизлечения. Депрессии, тревоги и низкая самооценка заставляют искать облегчения с помощью химических средств. Существует множество вариантов химического дефицита нервных клеток; многие из них еще недостаточно хорошо поняты. Однако есть два важных состояния, связанные с рядом психиатрических расстройств, - это либо относительная избыточность, либо относительный дефицит в функционировании конкретного нейротрансмиттера. Соответственно, многие психотропные лекарства, по-видимому, срабатывают потому, что увеличивают или понижают количество нейротрансмиттера, имеющееся в синапсе. Возможны два способа, какими действие лекарств увеличивает количество нейротрансмиттера: блокировка обратного захвата (эти препараты подавляют способность клетки участвовать в обратном захвате) или блокировка нейротрансмиттерного метаболизма (эти препараты блокируют действие ферментов, которые заставляют нейротрансмиттеры превращаться в другие соединения).

Например, выдвинута гипотеза, что в случае депрессии прерывается передача нервных сигналов. Предполагается, что имеет место нехватка двух нейротрансмиттеров - норэпинефрина и серотонина. Большинство антидепрессантов подавляют обратный захват одного из этих нейротрансмиттеров или их обоих. Трициклики представляют собой группу антидепрессантов, которые действуют, подавляя обратный захват и серотонина, и норэпинефрина, но преимущественно последнего. Более поздний класс лекарств, в том числе «Prozac» и «Zoloft», нацелены в первую очередь на подавление обратного захвата серотонина и называются селективными ингибиторами обратного захвата серотонина. Еще одна группа лекарств препятствует действию определенного фермента, который вызывает метаболизм этих нейротрансмиттеров и называется моноаминоксидазой (МАО). Эти лекарства называют ингибиторами МАО. Они также повышают количество нейротрансмиттера, имеющееся в синапсе, препятствуя метаболизму нейротрансмиттера.

В состояниях избытка нейротрансмиттера, заставляющего нервы срабатывать без необходимости, психоактивные препараты блокируют рецепторные участки. Лекарство встраивается в рецепторный участок, но не заставляет нерв срабатывать. Поскольку рецепторный участок наполнен, нейротрансмиттер не может в него проникнуть. Например, предполагается, что относительный избыток нейротрансмиттера допамина вызывает шизофрению. Лекарство под названием хлорпромазин («Thorazine») блокирует рецепторы допамина и оказывается эффективным при устранении психотических симптомов, таких как слуховые галлюцинации и бредовые мысли.

Первыми высокоэффективными психотропными средствами были антидепрессанты. В 1960-1970-х годах популярными стали трициклические антидепрессанты. Эта группа по-прежнему используется, хотя она все-таки имеет некоторые недостатки. Прежде всего - это риск летального исхода вследствие передозировки. Трициклики вызывают аритмию желудочка и другие сердечные аномалии. Среди других распространенных побочных эффектов, связанных с этим типом антидепрессантов, головокружение, запоры и потеря веса.

Следующим классом антидепрессантов стали ингибиторы моноаминоксидазы, эффективные в случае «нетипичной депрессии», когда люди, как правило, едят и спят больше обыкновенного и когда не столь выражена ангедония или неспособность радоваться жизни. Эти лекарства особенно хорошо помогают при повышенной чувствительности к пренебрежительному отношению и в приступах паники или агорафобии (страх выхода на улицу).

Новое поколение антидепрессантов — флуоксетина («Prozac») - селективный ингибитор обратного захвата серотонина — блокирует «насос» обратного захвата серотонина, который откачивает высвобожденный серотонин через стенку клетки в пресинаптический нейрон. Другие антидепрессанты: пароксетин («Paxil»), сертралин («Zoloft») и флувоксамин («Luvox») обладают побочными эффектами: пониженное сексуальное функционирование и желудочные недомогания.

К антипсихотическим препаратам относятся те, которые притупляют симптомы шизофрении. Все они действуют, блокируя рецепторы допамина. Первое «классическое» антипсихотическое средство - хлорпромазин («Thorazin») был выпущен в 1950-х годах. Было создано множество других нейролептических препаратов. Ни один из них не оказался более эффективным, но они различались по дозировке и побочным эффектам. В 1960-х годах был создан галоперидол («Haldol»). С тех пор он считается оптимальным лекарством при контролировании психотических расстройств.

Все «классические» антипсихотические средства обладают побочными эффектами: тремор, ригидность, мышечная дистония и тардивная дискинезия — необратимое двигательное расстройство, ведущее к непроизвольным ритмическим движениям различных мышц. Одна из важных особенностей типичных нейролептиков заключается в том, что они не эффективны при лечении того, что называют «негативными» симптомами шизофрении. К последним относятся аффективная тупость, алогия (неспособность мыслить логически), ангедония (неспособность радоваться) и абулия (утрата воли).

В 1950-1960-е годы были получены «нетипичные» нейролептики, не блокирующие рецепторы D2 (допамина 2), как делают это типичные нейролептики. Первым из этих препаратов был создан «Clozaril». Однако он не получил большого признания ввиду своей способности вызывать агранулоцитоз - потенциально смертельное заболевание, приводящее к тому, что у больного не вырабатываются красные кровяные тельца и пластинки (тромбоциты). Преимущества нетипических нейролептиков включают пониженный тремор и меньшую ригидность мышц у пациентов. Кроме того, уменьшается риск тардивной дискинезии. Еще одно дополнительное преимущество нетипичных нейролептиков - то, что, в отличие от типичных, они все-таки помогают обратить вспять негативные симптомы шизофрении.

Анксиолитики - это препараты, которые уменьшают тревогу: барбитураты и небарбитуратные препараты — глутетамид и мепробамат. До появления бензодиазепинов это были первые препараты, которые использовались для снижения тревоги. Преимуществом бензодиазепинового класса препаратов являлась безопасность. В то время как смерть от анксиолитиков добензодиазепиновой эры была вполне обычным явлением, считалось крайней редкостью, чтобы кто-то умер от бензодиазепиновых анксиолитиков. Кроме того, позже было создано противоядие, которое снимало седативные эффекты бензодиазепиновых препаратов у людей, которые приняли слишком большую дозу. Дополнительной благоприятной особенностью бензодиазепинов было отсутствие толерантности. Это означает, что если определенная доза эффективно снимала определенный уровень тревоги у конкретного человека, эта доза продолжала сохранять ту же самую степень эффективности, несмотря на то что человек принимал препарат даже в течение нескольких лет. Один подобный анксиолитик носит название буспирон («Buspar»). Кроме того, в отдельных случаях применяются другие лекарства, специально не разрабатывавшиеся для достижения транквилизации, но обладающие побочными эффектами седативного типа. К этим препаратам относятся антигистамины, бета-блокаторы, которые блокируют один из подтипов норэпинефрина, и ингибиторы обратного захвата серотонина (5НТ).

Стабилизаторы настроения включают в себя карбонат лития, а к противоприпадочным лекарствам относятся вальпроат («Depakene») и карбамазепин («Tegretol»). На самом деле исследователи не могут понять, как действуют эти лекарства, но предполагают, что они изменяют синаптическую активность в нейронах, хотя и иным образом, нежели антидепрессанты. Недавние исследования показывают, что изменения, по-видимому, происходят в системе вторичного сигнала, называемой так потому, что они происходят между реакцией первичного сигнала и срабатыванием нейрона.

До появления психиатрических лекарств практически отсутствовали какие-либо эффективные приемы, способные устранять симптомы психических болезней. На протяжении 1940-1950-х и даже 60-х годов пациентов с тяжелыми психическими болезнями, а в отдельных случаях и с не столь тяжелыми заболеваниями лечили с помощью хирургического приема, называемого префронтальной лоботомией. Эта хирургическая процедура не облегчала субъективные симптомы психических болезней. Все, чего добивались врачи, - сделать пациентов покорными и управляемыми. Префронтальная (лобная) кора — участок головного мозга, участвующий в составлении планов и их исполнении. При повреждении этой области мозга сильно страдает способность пациента действовать по собственному побуждению. Психофармакологическое лечение психических расстройств видится в радужном свете исключительно на фоне того, что выдавалось за лечение ранее.

Способность переживать дистресс эволюционировала как механизм, направляющий наше поведение в сторону, которая, как правило, повышает выживаемость и репродуктивную способность. Общее устранение всех психических страданий было бы столь же катастрофично, как и устранение всех ощущений физического страдания. Однако следует помнить, что воздействие на химию нервных процессов - это грубая и вторичная настройка наиболее сложной системы из тех, которые существуют во вселенной. Мозг каждого индивидуума - это продукт личного онтогенеза, взаимодействующий с генами, которые являются наследием тысяч миллионов лет эволюции. Мы находимся на грани глубочайшего, наиболее обширного вмешательства в настройку нашей психики и органики, которое когда-либо предпринималось. Эти вмешательства являются настолько проникающими и всеохватывающими, что самые экстенсивные из нынешних химических и хирургических методов лечения покажутся по сравнению с ними всего лишь косметическими изменениями. Принимая во внимание случайности личного онтогенеза, наш организм и поведение можно в итоге свести к трем миллиардам парных нуклеотидных оснований, которые составляют наш геном. Способность непосредственно влиять на этот геном представляет собой наиболее значимую технологическую инновацию, которую когда-либо осуществлял наш вид.

Ноотропики, или лекарства для ума: можно ли стать гениальным с помощью таблетки?

В употреблении наркотиков для повышения когнитивных возможностей нет ничего нового. Живший в XIX веке писатель Бальзак регулярно принимал кофе (кофеин) в огромных количествах, с тем чтобы сохранить свою творческую плодовитость. Сегодня многие тысячи людей употребляют кофеин, помогающий им справляться с когнитивными трудностями повседневной жизни. Миллионы используют в качестве когнитивной поддержки никотин, стимулирующий рецепторы ацетилхолина, несмотря на серьезную опасность для здоровья, которая с ним связана. Эти наркотики и их когнитивные эффекты были открыты случайно, но сейчас поиск новых ноотропиков является важной целью многих фармацевтических лабораторий.

Термин «ноотропик» происходит от греческого слова, означающего «действующий на разум». «Крестный отец» лекарств-ноотропиков — пирацетам (торговое название «ноотропил»). Он способствует ясности и живости ума, улучшает способность решения проблем, вербальную способность, память и концентрацию. Примечательно, что он может оказывать регенеративное воздействие на нервную систему. Когда пирацетам давали взрослым мышам в течение двух недель, исследователи обнаружили 30-40% увеличение холинергических рецепторов в коре их лобных долей. Пирацетам повышает творческую способность, увеличивая поток информации между правым и левым полушариями мозга. Это не сопровождается привыканием. Сообщалось лишь о нескольких негативных побочных эффектах при кратковременном использовании. В фармацевтической индустрии создание пирацетама привело к гонкам в поисках новых ноотропиков. К некоторым родственным соединениям, которые уже получены, относятся анирацетам, прамирацетам и оксирацетам.

На данный момент большинство ноотропиков было получено европейскими фармацевтическими компаниями. Однако исследователи Джерри Ин и Тим Талли из Cold Spring Harbor Laboratory (Лонг-Айленд, Нью-Йорк) на пороге клинической проверки их собственного лекарства, улучшающего память. Они выделили белок, который помогает нервным клеткам мозга сохранять информацию и близки к получению таблетки, которая будет способствовать временному перепроизводству этого белка памяти, тем самым обеспечивая по требованию значительное расширение памяти. Белок памяти не повышает интеллект, поэтому если его широкое распространение станет реальностью, мы можем столкнуться с множеством студентов, в память которых неизгладимо врежется обилие информации, но при этом они не будут иметь ключа к тому, что все это означает.

Реально ноотропики не могут дать вам нечто, чем вы еще не обладаете. Они лишь позволяют вам действовать в верхней части своего потенциального диапазона, в том смысле, что на повседневной основе становятся более доступными решение проблем, беглость речи, ясность и возможности памяти.

Исследования ноотропиков находятся в зародышевой стадии. Хотя данные, полученные в исследованиях животных, подтверждают эффективность существующих ноотропиков, механизм их действия в целом неизвестен. Кроме того, характер и величина влияния ноотропиков на нашу когнитивную способность остается загадкой ввиду отсутствия экспериментов, проводимых на людях. Почти ничего неизвестно о долговременных эффектах таких лекарств. Американская федеральная администрация по контролю за продуктами питания и лекарствами одобрила лишь небольшую часть этих лекарств. Как это ни парадоксально, один из наиболее часто употребляемых ноотропиков, никотин, продается совершенно легально, вызывает стойкую зависимость и, как доказано, является причиной рака и сердечных заболеваний.

Генная инженерия

Естественный отбор - индифферентен к понятиям «хорошее» - «плохое», «красивое» - «уродливое», «сильное» - «слабое»... Он обслуживает исключительно репродуктивную жизнеспособность. Последняя присутствует в селекционном выведении, ориентированная на присутствие и развитие некоторой характеристики или набора ценных характеристик.

Генная инженерия появилась в 1960-х - 1970-х годах после открытия ферментов рестриктаз. Изучая, как вирусы и кольца дезоксирибонуклеиновой кислоты инфицируют клетки бактерий, рекомбинируют и воспроизводят себя, ученые обнаружили, что вирусы производят ферменты, названные рестриктазами, которые рассекают цепочки ДНК в специфических местах. Рестриктазы распознают определенные отрезки нуклеотидов, расположенных в специфическом порядке, и рассекают ДНК только в этих местах. Каждый фермент рестриктаза распознает свою нуклеотидную последовательность. Ферменты рестриктазы образуют молекулярный «набор инструментов», позволяющий разрезать хромосому на различные отрезки желаемой длины в зависимости от того, какое количество различных ферментов рестриктаз используется. Каждый раз, когда используется определенный фермент рестриктаза или группа таких ферментов, ДНК разрезается на одно и то же количество идентичных отрезков, что обеспечивает точную репликацию.

Ферменты рестриктазы удаляют элемент ДНК из хромосомы одного организма и встраивать его в хромосому другого. Это создает новую комбинацию генов, которая может отсутствовать в природе.

В настоящее время ученые еще не способны создать совершенно новый организм, начав лишь с пробирки, наполненной нуклеотидами. Они должны начинать с полного генетического материала уже существующего организма. Таким образом, генная инженерия обеспечивает добавление только одной новой характеристики - или небольшого их числа - в организм, который остается, в сущности, тем же. Кроме того, можно переносить только характеристики, которые определяются одним или несколькими генами. Текущие знания в области поведенческой генетики еще недостаточны, чтобы позволить ученым переносить поведенческие черты, такие как интеллект, которые представляют собой сложную совокупность многих генов и онтогенетических факторов.

В конце 1970-х - начале 1980-х годов были получены и испытаны в клинических условиях несколько биологически полезных пептидов (цепочек аминокислот, функционирующих как нейротрансмиттеры и гормоны). Первым генно-инженерным продуктом, одобренным для использования людьми, стал инсулин, полученный с помощью бактерий. Генно-инженерные продукты можно идентифицировать по префиксу «r-» от «рекомбинантный». Поэтому инсулин, полученный методом генной инженерии, обозначают как r-инсулин.

Интерфероны - еще одна важная группа пептидов, ставшая доступной после развития генной инженерии. Интерферон помогал при лечении вирусных инфекций, и есть данные, что он может быть эффективен против некоторых видов рака. До появления генной инженерии требовалась трудоемкая обработка большого объема человеческой крови для получения интерферона в количестве, которого хватало для лечения лишь нескольких пациентов.

К другим полезным в медицинском отношении человеческим пептидам, которые стали широко доступными благодаря генной инженерии, относятся гормон человеческого роста, используемый для лечения людей с врожденной карликовостью, и активатор плазминогена тканевого типа (t-PA), ставший многообещающим новым средством для людей, переживших сердечный приступ. После выделения в начале 1980-х годов ретровирусных векторов (переносчиков инфекции) стала широко доступной возможность эффективного переноса генов в клетки млекопитающих в целях генной терапии.

В1990 году США стали первой страной, санкционировавшей введение новых генов в человеческий организм. Генное лекарство было использовано для лечения 4-летней девочки с тяжелой комбинированной иммунной недостаточностью. У нее отсутствовал ген, контролирующий продуцирующие команды, жизненно важные для иммунного функционирования. В начале 1991 года с помощью той же самой генной терапии лечили 9-летнюю девочку. В 2000 году было объявлено, что трех французских младенцев, исцелили, используя более совершенный вариант этой методики.

В настоящее время ретровирусы используют в качестве транспортирующих средств, которые переносят гены-лекарства к клеткам внутри человеческого организма. Некоторые соматические формы генной терапии не воздействуют на зародышевые клетки, и, соответственно, введенные гены не передаются потомству пациента. Сейчас по всему миру проходят санкционированные клинические испытания более десятка различных типов соматических генных лекарств. Большинство видов лечения направлено против рака, а остальные - против заболеваний одного гена, таких как гемофилия.

Следующим крупным шагом в человеческой генной инженерии будет зародышево-родительская генная терапия, корректирующая недостатки, которые присутствуют в репродуктивных клетках будущих родителей или в самих эмбрионах.

Граница между зародышево-родительской коррекцией потенциальных проблем здоровья и улучшением потомства сильно размыта. По мере того как станут выявлять все больше общих благотворных эффектов одиночного гена, наступит эра «сконструированного младенца». Понятие «человек, сделавший себя сам» станет реальностью в буквальном смысле. Никто не возьмется предсказать, будут ли эти существа напоминать полубогов, монстров или нечто еще невообразимое. То, что подобные эксперименты составляют часть человеческой судьбы, кажется очень вероятным при условии, что наша нынешняя цивилизация просуществует в будущем достаточно долго.

Люди создали этот мир, руководимые исподволь древними животными адаптационными программами, всё более корректируемыми культурными дополнениями и редакциями. Эти программы формировались для приспособления наших предков к условиям древней окружающей среды и несут в себе огромный биологический потенциал, способный работать — в зависимости от нашего разумного его использования — и разрушительно, и созидательно: способность сострадать и сопереживать — продукт всё той же биологической эволюции, как и ксенофобия, территориальная защита и агрессивность. Наследственные программы адаптации, целиком или фрагментарно, органически участвуют в массе культурных адаптивных человеческих функций. Вмешательство в них на генном уровне может привести к непредсказуемым последствиям.

Опыт нефармакологического - естественного - социального и волевого - изнутри самого себя - влияния на психику человека, накопленный за последнюю тысячу, а особенно за последние 200 лет и описанный в разнообразных исторических источниках убедительно свидетельствует о несравненном могуществе и преимуществе ПСИХО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ (НЕХИМИЧЕСКИХ) методов воздействия на душу человека перед химическими и биохимическими. И лишь в исключительных случаях несомненной глубокой психической патологии, чреватой агрессией, угрожающей для окружающим, возникает объективная необходимость использования психофармакологических инструментов коррекции патологии человеческого поведения.

Однако в настоящее время профессиональная недобросовестность фармакологических производителей и союзных им психологов и психиатров, собственной корысти ради, дезориентируют стихийное общественное мнение, уводя его в сторону - в "лечение" того, что пока еще не стало патологией - вместо интенсивного использования гуманной педагогики и психологии для формирования психического здоровья и ранней коррекции психических девиаций.
Tags: #адаптивное поведение, #гуманная педагогика, #дидактика, #жизнь как адаптация, #интенсиные методики обучения, #информационная парадигма образования, #новая парадигма педагогики, #просвещение, #развивающие учебные технологии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments