September 28th, 2015

ИСПЫТАНИЕ МУДРОСТЬЮ



Никита Мирошниченко

«… и предал я сердце мое тому, чтобы исследовать и испытать мудростью все,
что делается под небом: это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим,
чтобы они упражнялись в нем».
Экклезиаст 1-13.

1. ГОРДЫНЯ «АНСКУЛИНГА»

То, что государственная школа работает из рук вон плохо сегодня понятно многим.
То, что нужно срочно спасать от нее детей, понимает гораздо меньше.
Еще меньше тех, кто на деле отважился избавиться от казенного просвещения.

На фоне суеты современного мегаполиса движение т.н. «анскулинга» выглядит, как эпатаж, скандал, бунт «умников» против системы государственного просвещения. Сурово насупился истеблишмент: вроде бы ничего противозаконного нет, пока что... Но в России только начни отпускать вожжи. И сегодня они своих детей из школ позабирают. А завтра со своими детками на Болотную попрутся или еще какой другой майдан учудят. Кто знает: где и у кого они теперь будут учиться? А, главное, чему?!

В контексте эволюции вида Человек Разумный движение домашне-семейного образования в России — это тихий и скромный подвиг, требующий помимо искренней любви к своим детям — воли, мужества, смекалки, а главное, понимания того, что на самом деле творится сегодня в казеной школе.

Движение неравнодушных родителей возникло стихийно. Это знак начала восхождения человеческого разума на новый уровень — Экологического Сознания. Это свидетельство победы персонального интеллекта над окостеневшими социальными стереотипами, бестолковыми ритуалами и нелепыми привычками. Это торжество Человеческого Разума, постигшего, что нет ценности большей, чем собственный Ребенок — Наследник — Потомок. Это триумф воли мам и пап, решившихся взять на себя всю ответственность за строительство душ собственных детей, за их психическое здоровье и отважившихся вступить в единоборство с чиновным монстром.

По существу «анскулинг» - лишь первый шаг на пути спасения ребенка от убожества державного «просвещения». И если за ним не последует второго, если не будет выстроена система альтернативного приватного семейного обучения, участники движения окажутся в нелепой ситуации, описанной в украинском фольклоре: «за каплю молочка — так мучить бычка?!»

2. НЕ ХУЖЕ, ЧЕМ В КАЗЕННОЙ ШКОЛЕ

Сегодня борцы с казенной образованщиной подошли к важному рубежу. Доказав, что детей таки можно избавить от плохой школы, им предстоит организовать альтернативный — более совершенный учебный процесс — построить каждый у себя дома хорошую приватную школу.

На первый взгляд это кажется утопией. И не только потому, что когда каждая мама или папа по-своему организует учебу своего ребенка, теряется системность и монолитное единообразие.
Единообразия не жалко. «Безобразно, зато единообразно!» - принцип казармы. И то, что обучаясь дома, некоторые счастливцы уже перестали ощущать себя рекрутами, это хорошо. Теперь бы понять как системное безобразие заменить развивающей ребенка системой учебной деятельности? Научиться этому у государственной школы не получится. Системность казенного просвещения никогда не была образцовой. Учебная премудрость трамбуется здесь в сознание учащегося кое-как, хаотически, наспех, как вещмешок новобранца. Это препятствует формированию стройной и строгой научной картины мира на выходе из учебного процесса.

Если системность не по зубам армии министерских просвещенцев, опирающихся на легионы ученых из ведомственных НИИ, то откуда ей взяться в анархическом облаке обособленных семейных экспериментов, исполняемых восторженными (до поры до времени) дилетантами?

В условиях домашне-семейного воспитания системность педагогического процесса может быть обеспечена исключительно его строгим программированием, отражающим разнообразные векторы семейных предпочтений, индивидуальных склонностей и персональных задатков, с выделением содержательного базового ядра и строительством коммуникаций и взаимопереходов внутри и с периферией.
(О том, как формировать новое содержание школьного образования см.: Н.Мирошниченко «Контуры нового просвещения» https://vk.com/id246577990)

Успех любого дела зависит от профессионализма исполнителей. И если в каких-то семьях «анскулеров» есть собственные педагоги, и если с помощью современных средств коммуникации их опыт оперативно транслируется другим участникам движения, этого все равно недостаточно, чтобы избежать дилетантизма, способного угробить любое святое дело. Поэтому необходимо создать собственную систему дидактического обеспечения семейно-домашнего образования и привлечь к ее обслуживанию редких настоящих учителей. Их задача: вместо одной на всех, аморфной, неповоротливой и бестолковой «программы среднего образования» — вместо индустрии посредственности — создать алгоритм программирования развития каждого ребенка, отражающий персональность способностей и уникальность векторов индивидуального развития. Так покончим с колхозом, штампующим их года в год человеческую посредственность из уникального сырья нашего детства.

3. МУДРЫЕ ПЕЧАЛИ

В самом начале большинство участников движения вряд ли предполагало, что им самим придется заменить своим детишкам прежних учителей. Скорее всего они рассчитывали, что в «родных стенах», без казенного педагогического террора, с помощью интернета дети сами примутся за учебу. Стоит только их как-то правильно настроить. Иллюзия!

Иногда иллюзии совершают полезную работу. Например, на первом этапе они дали силы и оптимизм для освобождения от школьного ига. Ведь если бы еще тогда мамы и папы трезво понимали, что на самом деле их ждет впереди, когда детишки перестанут ходить по утрам в школу, кто знает рискнули бы они на эту авантюру?

Сперва казалось, что если нет настоящего учителя, его сможет заменить хороший учебник... и таинство мотивации, вытесняющее все соблазны кроме всепобеждающей тяги к знаниям.

На самом деле:
1) не существует учебников, даже наилучших, способных заменить настоящего учителя;
2) настоящий учитель даже препаршивейший учебник превратит в «конфетку»;
3) чтобы систематическая умственная деятельность стала конкурентоспособной по отношению к детским забавам, необходим единственный мотив — настоящий учитель;
4) вопрос: «где его взять?» стандартного ответа не имеет. Одно ясно — надо искать.

Была надежда на информационную избыточность интернета, где, если поискать, найдутся заменители скверным учебникам. Интернет не подвел, но оказалось, что даже если нужные буквари там существуют, нужно еще организовать систематическую работу с ними. Ведь учебник нужно не просто прочитать... А такое умение «по щучьему велению» с неба не падает. И опять нужен хороший учитель. Следовательно, либо придется становиться таким учителем маме или папе, что значит для семьи потерю одного из кормильцев. Либо искать его на стороне.

Мне предложили рассказать читателям «Домашнего ребенка» «... какие простые методы родители могут применить, чтобы помочь ребенку найти стимул к учебе, смысл учебы? Так, чтобы он сам понял, зачем ему познание?»
Рассказываю: нет нужды создавать специальные «стимулы», чтобы приохотить ребенка учиться. Мать-природа обеспечила ими в избытке. Нужно просто не мешать им работать в естественном режиме и мудрая природа детства инстинктивно сделает все сама. Например, каждый ребенок запрограммирован на доверчивое, уважительное, внимательное, имитационное поведение по отношению к любому взрослому человеку. Просто потому, что это взрослый человек. Без всяких рациональных мотиваций и логических изощрений. Во всем животном мире среди социальных инстинктов главнейший — абсолютное и бескомпромиссное признание молодняком авторитета любого взрослого, который по умолчанию является доминантом — по праву возраста, размера и силы, пола, исполняемых функций, по праву опыта...

А теперь представьте себе, как должен постараться учитель, чтобы вопреки естественному отбору, который десятки миллионов лет биологической эволюции пестовал и шлифовал у детишек импринтинговое (имитационное, доверчивое) и субдоминантное (подчиняющееся, повинующееся) поведение, дети перестали признавать его авторитет и слушаться? Подчеркиваю — дети (!), а не подростки. Это насколько же все, что творится с нашими детьми в школе противоречит законам эволюции, законам выживания вида!? Нужно ли удивляться тому, что мы вырождаемся?

Подлинного понимания «зачем познание?» от детишек нам вообще не дождаться. Если только не считать «пониманием» их пересказ наших наставлений и нравоучений. Лет через 40-50 у них, может быть, и сложится собственное мнение по этому вопросу. Как раз, когда наступит пора, в свою очередь, рассказывать внукам сказки о пользе прилежной учебы. Но даже в пожилые годы, как мотивация активного познания, это рискованный шаг. К примеру, Экклезиаст на склоне лет вывел формулу: «во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь». Кто же в молодые годы станет множить печали на свою голову?

Интерес «хоумскулеров» к таинству мотивации учебы неслучаен. Они избавили детей от школы, чтобы учить их иначе. Но чтобы учить «иначе», нужно понимать: чему учить и как их учить?

Для большинства ответ на вопрос «чему?» очевиден — тому же, чему учат в казенной школе. Можно сюда добавить для разнообразия каких-нибудь плясок-рисовалок-развлекалок. Дети же все-таки! Полезно украсить сенсорной мишурой монотонную академичность левополушарных дисциплин.

Столь же солидарно мнение и по вопросу «как?» — разумеется «иначе», т.е. не так, как в казенной школе. Ведь если дети там не учатся и не хотят учиться, следовательно, либо плохи дети (а так не бывает), либо плохи учителя — учить не умеют. Поэтому нужны новые методы обучения — в домашних условиях. Отсюда желание узнать: как внедрить в сознание родного оболтуса раз и навсегда понимание - «зачем ему познание»? Чтобы так оторвать его от забав и легкомысленных увлечений и по доброй воле засадить за учебники.

В строительстве небывалой системы домашне-семейного обучения, как в любом новом деле, накопление опыта всегда совершается ценой ошибок, которыми можно было бы пренебречь, если бы это не были эксперименты на собственных детях. Союз родителей с профессионалами, не испорченными казенщиной (если такие еще остались в этой стране), избавит от иллюзий и ошибок. Но как дилетанту отличить настоящего учителя от казенного «кадра»?

На самом деле, нет «простых методов» мотивации учебной деятельности. Невозможно «по щучьему велению» так очаровать ребенка, «чтобы он САМ (!) понял, зачем ему познание?» после чего САМ (!) забросил бы игры, компьютер, улицу, друзей и добровольно засел за учебники, САМ (!) бы выучил их от корки до корки и... без разорительных для семейного бюджета репетиторов, блестяще сдав ЕЭГ, САМ (!) поступил в престижный вуз. Есть лишь профессионализм, которым родителям «хоумскулеров» предстоит овладеть, либо привлечь к сотрудничеству его носителей.

Для тех, кто готов попробовать стать для своего ребенка домашним учителем — следующие рекомендации. Однако не стоит обольщаться. Прочитать, как ездить на автомобиле и сесть за руль и поехать — «две большие разницы». И помните: учителя, от которых Вы недавно спасали своих детей, в свое время, начинали с того, что читали подобные тексты...

4.А МОЖЕТ БЫТЬ ИХ ПОРОТЬ? (FAQ ПО МОТИВАЦИИ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ)

Учеба это труд, поэтому учиться должно быть трудно!
(Кто-то шибко умный)

1. Что бы человек ни делал, он должен стараться получать от этого удовольствие. Учеба — не исключение. Что может быть приятнее убивать в себе дурака?! Удовольствие — главный мотив любого дела. Учебный труд — не исключение.

2. Начни с организация рабочего места. Здесь не должно быть ничего, что отвлекало бы внимание от предмета изучения. Совсем ничего! Это называется психическая гигиена. В конкуренции раздражителей в поле персонального внимания должны безоговорочно победить носители актуальной учебной информации.

3. Учебная задача должна быть «посильной»: абсолютно ясной и понятной, доступной и субъективно исполнимой, после преодоления некоторых естественных затруднений и препятствий
4. Учебная задача должна быть исполнена на пределе персональных возможностей ученика — в «зоне ближайшего развития».
5. Необходимо обеспечивать постоянное расширение радиуса «зоны ближайшего развития».
6. Учебная задача не может быть не выполнена.
7. Учебная задача не может быть не выполнена самостоятельно.
8. Учитель не имеет права подарить ученику правильное решение задачи. Ученик должен найти его сам.
9. Ученик не должен искать решение задачи на стороне.
10. Решая учебную задачу, ученик должен быть технологически вооружен:владеть инструментами и приемами умственной деятельности.
11. Постановщик задачи обязан самолично уметь образцово (эталон) исполнить ее и, если нужно, продемонстрировать это с подробными комментариями своих действий.
12. Обратная связь:
12-1. Ученик не должен приступать к исполнению учебного задания до тех пор, пока он совершенно не понял, что от него хочет учитель. Для этого он должен уметь корректно задавать вопросы и не бояться спрашивать.
12-2. Анализ совершенной работы должен быть беспощадно критическим, но не затрагивать личности ученика. Он адресуется исключительно погрешностям работы. Следует научить разделять личность и ее дела. Критиковать дела ребенка — необходимо. Критиковать личность ребенка — недопустимо.
12-3. Необходимо искать и классифицировать причины совершенных ошибок — технологические, информационные, логические, психические... для определения новых горизонтов и целей персонального развития.
12-4. В ученика нужно верить.
12-5. Вера в ученика не противоречит строгой проверке исполнения КАЖДОГО (!) учебного задания по всему фронту предмета. Нет и не может быть учебного задания, исполнение которого не проверено и не проанализировано.
13. В сознание ученика не должен попадать ни единый квант информации, не имеющий системных связей с прежними знаниями.
14. Вся учебная информация в сознании учащегося должна быть организована в цельную и логически непротиворечивую персональную Картину Мира.
15. В основе персональной Картины Мира должен быть абсолютно понятный самому ученику системообразующий принцип — метод объяснения и организации информации. Любая система информации — мировоззрение. Не бывает неправильных мировоззрений. Бывают только не аргументированные (дурацкие) мировоззрения.
16. Ученик должен учиться, непрерывно ощущая личное развитие. Это формирует оптимистическую установку: «Я могу!».
17. Любая учеба это всего лишь процесс усвоения информации.
18. Для усвоения информации нервная система человека затрачивает энергию.
19. Затраченную энергию необходимо восполнить.
20. Компенсация затраченной энергии обеспечивается: химически (пища, воздух, вода), физически (отдых в состоянии мышечного покоя), психически (закрытие, блокировка, замещение отработанных каналов поступления информации).
21. Для восполнения энергетических затрат необходимо время.
22. Существуют разные нормы времени для восполнения энергетических затрат. Чем больше затраты энергии, тем больше времени необходимо для их компенсации.
23. Жизнь человека (а учеба — необходимая часть его жизни) ритмична: складывается из периодов работы (энергозатрат) и отдыха (компенсации энергозатрат). Успешный учебный процесс непременно следует законам биологических ритмов.
24. В успешном учебном процессе умственные и физические нагрузки непременно согласованы между собой и подчиняются биоритмам.
25. В успешном учебном процессе непременно соблюдается доза и мера усваиваемой информации.
26. Учебная информация семантически разнообразна и может быть выражена разными символами (знаками): образными — звуки (ноты), жесты, изображения на плоскости (рисунки), объемные изображения (скульптура, пластика), логическими — буквы, слова, фразы, цифры.
27. Правильный учебный процесс не допускает ни семантической монополии, ни депривации (угнетения) одного типа знаков в пользу другого. Следует стремиться к семантической гармонии познания.
28. Эмоции — это форма обратной связи психики с внешним и внутренним миром живого существа. В эмоциях выражена степень удовлетворенности наших потребностей. Поэтому правильный учебный процесс насыщен самыми разнообразными эмоциями. Хороший учитель умеет не только читать эмоции ученика, но и учит его управлять своими эмоциями.

***

Инстинкт познания с рождения живет в каждом из нас. Следование упомянутым правилам убирает многие препятствия на пути его свободного проявления. Детишек не нужно специально увлекать учебным трудом. Нужно всего лишь не мешать им учиться, научить их учиться, экономя время и силы, и обеспечить практическое применение полученных знаний.

Каторга учебной повинности и вспышки умственных озарений в космосе свободной мысли — диалектические полюса отечественной педагогики. Гении и таланты — маяки нашей духовной культуры — порождены не казематами наркомпроса. Всегда находились Учителя, прорывавшиеся своим свободным умом изнутри гнилой системы сквозь тесноту казенных мундиров на просторы, где царят: свобода задавать любые вопросы, заинтересованная бескорыстным познанием воля и неудержимая фантазия, окрыленная мечтой.

Ищите настоящих Учителей Вашим детям. Другой мотивации им не нужно.

Никита Мирошниченко

11.08.2014

г.Жуковский, Московской области

ПОМЯНЕМ ШКОЛУ! ВСПЫШКИ ПАМЯТИ НА КРАЮ МОГИЛЫ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ.

ПО-ШАТНУВШИЕСЯ или ЛЕГЕНДА ОБ ИНТЕНСИВНЫХ МЕТОДАХ ОБУЧЕНИЯ



Когда в 80-е годы рядом с угасающими "Умом, Честью и Совестью " в стране родилось Общественное Мнение, оно впервые обнаружило себя в самой далекой от Большой Политики области — в просвещении. Обеспокоенные развалом советской школы папы и мамы сумели добиться, чтобы правители не мешали тем, кто тогда еще не забыл как, чему и для чего нужно учить детей, делать свое дело. Появились новые слова — "учитель-новатор", "творческий педагог"... На экранах центрального телевидения стали обыкновением бенефисы учителей, воспитателей, рассказывающих о своем опыте. Киноконцертные залы ломились от пришедших на встречу с ними родителей, коллег, не хуже, чем на концертах рок-звезд. Аудитории, собиравшейся на Амонашвили, на Шаталова, на Волкова, на Ильина, могли позавидовать и Пугачёва, и Жванецкий. Резко выросло число подписчиков на психолого-педагогические издания. "Учительская газета" стала тиражироваться почти как "Правда" или "Известия". На ее страницах Умное и Честное Слово впервые вырвалось на свободу. В царстве дикого формализма и тупости, каким с 30-х годов был наробраз-минпрос, повеяло свежестью. По бюрократическим коридорам загуляла Мысль. Жить в школе стало не легче, но веселее. У учителя появилась возможность легализовать творческую инициативу, а с нею — надежды на большее. В том числе на то, что общество наконец-то оценит его труд по достоинству.

Под давлением общественного мнения что-то сдвинулось в государстве. Очистилось поле деятельности для нескольких десятков самых известных и отчаянных первопроходцев, доказавших десятилетиями самоотверженной борьбы один на один с системой, что и один в поле воин. Их признали и выдали индульгенцию — "Творите, Бог с вами!.." Местные власти, падкие на инициативы и почины, подхватили волю Кремля и "от Москвы до самых до окраин" стала распространяться мода на педагогические новации. Экспериментированием стали щеголять. Даже чиновники. О росте количества «нарушителей спокойствия» в народном образовании стали докладывать по инстанциям, рапортовать, соревноваться — чей известнее. В отчетности появилась новая строка, а в министерстве — новая структура по работе с учителями-новаторами. Все должно быть управляемым — даже творчество. Тогда-то и родилась Лаборатория Интенсивных Методов Обучения при НИИ СиМО АПН СССР во главе с не-академиком, не-профессором, не-кандидатом хоть каких-нибудь наук —В.Ф.Шаталовым. Получила двойную прописку — жили и работали ее сотрудники в Донецке, а трудовые книжки лежали и зарплату получали в Москве.

История науки пренебрегает учеными званиями, титулами и степенями. В ней записаны Имена. Поэтому не всякий, защитивший диссертацию в этой жизни, рискует попасть на ее страницы в той — где от человека остается только его Дело. Еще меньше ставших историей при жизни. Как В.Ф. Шаталов.

Слава Шаталова-педагога известна далеко и многим. Как необыкновенно конфликтного, своенравного, капризного человека, обладающего тяжелейшим характером, Виктора Федоровича знали, к счастью, только близкие к нему люди. Поэтому их никогда не было много. Быть "шаталовцем" и быть с Шаталовым — разные вещи. Второе могли позволить себе лишь те, кто умел прощать во имя главного...

Лаборатория Шаталова быстро обросла связями, корреспондентами, учениками — от Марокко и Португалии до Китая и Японии. В США и на Кубе одинаково интересовались его методикой, несмотря на разницу общественных идеалов. Очевидно, образованные люди нужны всюду. Хотя гибель лаборатории в свободной Украине заставляет в этом усомниться. Сотрудники лаборатории объездили вместе с Учителем всю страну. От Прибалтики до Сахалина и Итурупа, от Воркуты до Красноводска и Кушки они делились своим опытом, умудряясь, вместе с тем, работать учителями в экспериментальных классах, писать собственные учебники, учебно-методические пособия... и издавать их самостоятельно. Потому, что государственным издательствам они нужны были меньше, чем школьникам, студентам и педагогам-практикам. Они первыми указали путь товарно-денежным отношениям в заповедную и дремучую чащу просвещенческого консерватизма. И протоптали первые тропки. Очередь на семинары к Шаталову и шаталовцам устанавливалась за год-полтора вперед. Их приглашали в гости и принимали по всем правилам дипломатического этикета на Западе, а на Востоке — со всей мыслимой щедростью азиатского гостеприимства.

Смерть настигла лабораторию на взлете. Логика развития перестроечных процессов, породившая новаторов и новаторство, в 1992 г. переродилась в революционную диалектику — гидру, пожирающую собственных детей. Рухнул Союз, а с ним и его Академия Педагогических Наук. Разлом исковеркал судьбы, души, карьеры, оброс пограничными столбами, могилами, траншеями с колючей проволокой и минными полями, таможнями, взятками, ложью, дипломатическими процедурами, от которых стали кормиться сотни тысяч новых дармоедов. Шаталов и шаталовцы оказались ненужными ни Москве, ни Киеву. В России исстари количеством голов компенсировали качество мозгов, что отразилось даже в государственной символике. Украина не углядела пророка в своем отечестве. Такое возможно в стране, где два головных института национальной Академии Педагогических Наук — Педагогики и Психологии — через пять лет "самостийности " не имеют собственных помещений. Неужто опять по вине "клятых москалив"?
В "обновленной " националистами украинской школе творческий учитель, как и в классической советской, — лишний. И хотя его отсюда пока что никто не гонит, если он владеет "державной мовой" и если его устраивает оплата и возросшая интенсивность труда, творчества в школе становится все меньше. Старики уходят в лучшие миры или уезжают в страны, где уважают хотя бы старость. Где ее не грабят — ни государство, ни любезные ему прохвосты. Где, например, достаточно быть просто евреем, чтобы после тридцати-сорока лет самоотверженного труда пусть на чужую державу не быть похороненным на мусорной свалке. А молодежь предпочитает творить сегодня подальше от школы.

Тихо скончалась лаборатория в Донецке. Шаталов продает свой опыт на экспорт. И хотя в его годы многие предпочитают жизнь более спокойную, приходится и ему "крутиться", чтобы не околеть на ветеранскую пенсию. Шаталовцы разбежались кто куда. Одни торгуют — но не своим опытом. Кому он нужен в Украине? Другие едут доживать свой век подальше от «благодарного» Отечества. Третьи, потеряв остатки здравого смысла, вместо того, чтобы покупать билеты и заграничный паспорт, занялись внедрением рыночных отношений в просвещение.

В сегодняшней России опыт Шаталова по-прежнему востребован. Работают педагогические центры, занятые его распространением, издаются книги и методические пособия.
В Украине...? Ей сейчас просто не до того. Да и несовместимы они - такая Украина и такой Шаталов. Потому, что Украине в принципе не нужны учителя. Она никогда и ничему не училась. Даже на собственных ошибках. И пока что не собирается...

После шаталовской лаборатории осталось наследство — рукописи учебно-методических пособий, учебники, статьи, книги... Верится, что и на родине учителя - во фронтовом Донбассе когда-нибудь кому-нибудь все это тоже понадобится. Просто потому, что В.Ф.Шаталов и тысячи педагогов-"шаталовцев" и доказали, и показали многолетними экспериментами, что ВСЕ ДЕТИ способны усвоить программу такой школы не за 10 лет, а за 8, имея уроки физкультуры каждый день (!) и на одни "пятерки" (!). Но кому сегодня все это нужно? И где?

Puma Залмановна Зубчевская

В МИРЕ МАТЕМАТИЧЕСКОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ



Стройная. Спокойная. Сдержанная.
Элегантная... даже на учительскую зарплату (муж - тоже школьный педагог).
Аккуратная. Деликатная. Кропотливая. Щепетильная во всем.
Она жила над этой жизнью - в чистом мире математики - там где не бывает лжи, предательства, злобы и недобросовестности. В иных условиях задачи не имеют решения. Не только математические.
Всей собой она олицетворяла упорядоченность и гармонию - метафизические функции математики в этом мире. Своим ровным обращением ко всем детям, какие бы оценки они не имели по ее предмету, она вселяла доверие к себе - Учителю, а затем - веру в себя в свою способность постичь математическую премудрость. Всем без исключения. Она работала неторопливо, настойчиво, без суеты помогая проникнуться духом вселенского порядка, растворенного в математике, и стать носителями космической гармонии внутри – в душе и снаружи - в миру. Решать численные задачи - не главное Это средство овладеть культурой математической логики, которой так не хватает нам во всем, несмотря на годы школьного мученичества. Без Р.З. Зубчевской. С ней не мучились. С ней жили - в мире математической справедливости.
Она не дождалась хотя бы какого-то подобия справедливости к себе со стороны государства и общества, которым отдавала себя сорок лет честного учительства. И осталась ни с чем – то есть с учительской пенсией и украинским ваучером.
И все же есть справедливость в этом мире. И если ее недостает в какой-то его части, то в нарушении пропорции виноваты опять таки люди. И люди же, но другие, эту справедливость восстанавливают.
Люди государства Израиль приняли пожилую, уставшую женшину и дали достойную ее лет заботу. И хотя всю свою жизнь она работала на другое государство, другие законы - выше государственных - распорядились ее судьбой. Законы милосердия и человечности, которые отсутствуют, к счастью, не во всех странах. Жаль, что моя страна сегодня к ним не относится. И мне стыдно за нее. Простите нас, Рита Залмановна. Вы не ставили "2" и "3 . Вы умели нас учить. Мы сами ставим себе "2" - за то, что не поняли Вашего главного урока.

Майя Семеновна Винокур

Подруга Риты Залмановны и единомышленник.

По характеру — полная противоположность. Импульсивная, темпераментная, горячая — на уроке, на семинаре, за праздничным столом. Щедрая для всех. Она дарила себя детям, коллегам — беспощадно, даже когда ее об этом не просили. Нет, она не навязывалась. Но человек, получивший ее помощь, будь то школьник, родитель или коллега потом только понимал, как нужна она была и не понимал, как это до сих пор он без нее обходился. А ведь обходился!
Ее сын тоже стал педагогом. Зная, чего это стоит в этой стране. Нельзя безнаказанно жить в сфере обаяния матери.

Ей неуютно было работать. Начальство не любит выскочек. Если учитель способен работать сам — и как работать! — зачем тогда оно — начальство? Поэтому хороших учителей никогда не будет много, пока над ними есть начальство. Беспокойный человек. Ей всегда всего было мало: знаний, добра, справедливости... Поэтому она бесконечно училась, читала, думала. Даже став бабушкой. Поэтому она, как могла, умножала добро. А как она это умела делать! Все, кто знают ее, помнят как физически тепло становилось рядом с ней — в прямом смысле слова. И на уроках! Вы часто встречали учителей, к которым дети хотят подойти? И не спешат уходить? Даже если их вызвали отвечать.

Многие ученики любили ее больше своих родителей. Что еще нужно говорить об учителе, чтобы сказать о нем главное? Что учила она, как и Рита Залмановна, без "2" и "3"? И не потому, что не ставила, а потому, что не за что было их ставить. У нее все знали географию. Потому что любили своего Учителя и, конечно, его предмет. Дети видели в ней не классного руководителя, а маму. Государство платило когда-то за это 10 рублей. Сегодня это стоит 200.000 — съездить на работу и вернуться — пять раз!

Терпение — профессиональное качество педагога. Но нельзя бесконечно терпеть свинство и хамство, когда оно возведено в ранг государственной политики. Такое терпение непедагогично. Поэтому она уехала из этой страны.

Своим отъездом она не только спасла свою семью и себя от нищеты и гибели, но и показала нам всем КОМУ НЕТ МЕСТА В ЭТОЙ СТРАНЕ! А ведь и вправду, сограждане, задумайтесь: кто покидает нас?! И с кем остаемся мы и, главное, наши дети?!

В 2014-2015 годах власти Украины и России еще раз показали с кем остались мы и наши дети после эмиграции Майи Семеновны, Риты Залмановны... Почему-то я убежден, что среди идиотов, бегающих с автоматами по обе стороны линии фронта, нет учеников ни Майи Семеновны, ни Риты Залмановны. Не потому, что они учили, что война это плохо. Опаленным Великой Отчественной, им не нужно это было специально доказывать. Потому, что они учили своих учеников, помимо математики и географии, как вообще в этой жизни нужно пользоваться своими мозгами для решения любых жизненных проблем. А тот, кто умеет правильно мыслить, не возьмется за автомат, чтобы доказать другому, как тот неправ.

Луиза Дмитриевна Аникеева

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ РОМАНТИКА



Вряд ли она могла бы не стать учителем: родители — учителя, хорошая школа — шестая города Сталино, — где работали два (!) учителя "от Бога" — Екатерина Михайловна Берчанская (русская словесность) и Виктор Федорович Шаталов (астрономия)...
Семейная традиция, обаяние школьных педагогов и, наверное, что-то еще, что даже она сама не может объяснить, привели девушку в Ростовский пединститут. Закончив его в 1961 году, она с группой товарищей едет работать в сибирскую глубинку — Красноярский крап, Нижнеингашский район, поселок Теленчеть — "по собственному желанию"! «Мы были тогда общественно активны, — объясняет свой "странный" по нынешним временам поступок Луиза Дмитриевна, — да и романтика, знаете ли...?» — добавила она чуточку подумав. "Романтика" работы простым учителем — без книг, без наглядных пособий, карт, без учебников, тетрадей, без библиотеки, наконец — без магазина, водопровода, часто без электричества, с обледеневшими "удобствами" во дворе и с рукомойником, в котором замерзает вода... Романтика преподавания всех предметов, к которым "не доехали" по распределению менее романтичные коллеги — географии, истории, немецкого языка... Легче всего из смежных профессий, которыми она тогда овладевала, давалась физкультура.

Жизнь была перманентной сдачей комплекса ГТО, который принимали генерал Мороз, полковник Вьюга, старшина Гнус, лейтенант Комар — известные своей бескомпромиссностью экзаменаторы.

Выросшая в другом климате, воспитанная в иной культурной среде девушка сумела продержаться здесь два года. Непросто происходит профессиональное становление учителя, когда борьба за выживание становится второй профессией. А если грозит перерасти в основную и единственную?

Затем был Омск. Здесь на четвертом году педагогической карьеры судьба свела с Людмилой Павловной Леонычевой. Она "научила отношению к детям, родителям, к работе... на всю оставшуюся жизнь". Чему, спрашивается, тогда учат в пединститутах? "Если молодому педагогу встретится такой человек на пути, то он счастлив и работать будет", — говорит Луиза Дмитриевна. Нет, Л.П. Леонычева не была официальным "наставником", и никто не "прикреплял" ее к молодому специалисту. В такие игры" тогда еше не играли. Просто Мастеру хотелось поделиться своим умением с молодой энергичной коллегой, в которой, может быть, она узнавала себя. И было чем делиться...

После Омска был Владивосток и, наконец, после выхода мужа в отставку — Донецк. География учительства Луизы Дмитриевны зависела от зигзагов карьеры мужа — флотского офицера. Опять романтика, но с двумя детьми...

Еше в Омске Луиза Дмитриевна прочла первую книгу своего школьного учителя В.Ф. Шаталова "Куда и как исчезли тройки?" Воспоминания об уроках Виктора Федоровича наложились на собственный профессиональный опыт. Этот синтез определил вектор дальнейшей профессиональной эволюции. Одним словом, она по-Шатнулась.

Луиза Дмитриевна никогда не была конфликтным человеком. Напротив никто не мог так сближать людей, окружать их заботой, вниманием, искренне говорить им о них то, что так приятно о себе слышать. Нет, это не лесть. Это редкий дар, способность увидеть в каждом человеке то хорошее, что в нем действительно есть, но что, нередко, он сам в себе не видит. Что же говорить о других? Как она сглаживала противоречия, смягчала обиды! А этого "добра" всегда хватало.

Коммуникабельность, профессионализм, неуемная жажда деятельности, авторитет экспериментатора выделяли ее среди коллег. Начальство не раз выдвигало на руководящие должности. Можно было делать карьеру администратора. Но она была Учителем, а это вещи несовместимые. Вечные полторы ставки, замены заболевших коллег, классное руководство, дежурства по школе, общественная работа... — иногда по 12-15 часов в сутки. И семья.
И все равно с детьми интереснее, чем с бумагами!

Донбасс принял семью отставного флотского офицера. Устроился на хорошую работу муж. Доучивались в школе дети и становились студентами. А ее пригласил в свою только что созданную лабораторию Интенсивных методов обучения В.Ф. Шаталов — в качестве научного сотрудника.

Виктор Федорович сумел собрать вокруг себя сподвижников — таких же фанатов своего дела, как и он. Могла ли она мечтать раньше о работе в такой "команде"? Правда, так же легко, как Шаталов располагал к себе людей и увлекал, он умел их и оттолкнуть, и обидеть... если бы только против себя! В обиде, а обижаются на Шаталова многие, человек не всегда различает где кончается личность обидчика и начинается дело рук его, которое может быть выше своего создателя. Луиза Дмитриевна была "палочкой-выручалочкой", за которую сотрудники лаборатории не раз хватались накануне полного разрыва. Сколько раз она своей добротой и мягкостью спасала уникальный коллектив от преждевременной гибели. Ведь уход хотя бы одного означал конец тому органически цельному единству — духовному, организационному, нравственному, которое возникает однажды по воле Его Величества Случая и не повторяется уже никогда. Заступница. Примирительница. Адвокат. Громоотвод. Ибо любила нас всех и жалела, как детей неразумных. Как учительница, которую дай нам Бог!

Годы работы в ЛИМО стали пиком профессиональной карьеры. Опыт двух с лишним десятков лет учительства. Плюс появившееся время для серьезной — не по ночам — работы с научной литературой. Экспериментальные классы с небольшой "нагрузкой" и обязательными "разборами полетов" непосредственно после "приземления". Командировки в разнообразные центры передовой педагогической мысли. Профессиональные форумы, конференции, где кипит мысль и плавится душа. Ежедневное пребывание в "свите" Мастера и общение с ним в таких количествах, когда благодать, дарованная судьбой, перестает ощушаться, становясь обыденностью. И неизбежный результат — авторские семинары, книги, учебные программы... Она стала настоящим ученым. Ее диссертациями стали ученики — их успехи. Какие еше диссертации нужны педагогу? И чего стоят те "ученые", которые так и не сумели довести свою "науку" до живых детей? И какая это наука?

Тревожно начался для Луизы Дмитриевны 1992 год. Оказавшиеся у власти недоучки развалили страну. Правда, у троечников, распоряжавшихся судьбами Отечества, были другие учителя. Не ее они грех! Но разве это утешает? После гибели СССР и его Академии Педагогических Наук нужно было куда-то устраиваться на работу. В школу? В вуз? Ее подвела доверчивость. Обаятельный прохвост Сережа Ветров соблазнил посулами. И не ее одну. Это было тем легче, что после свободы творчества в академической среде возвращаться в рутину государственного просвещения очень не хотелось. А тут Открытый Университет — совершенно новое дело. Романтика! Слова, слова, слова... Град обещаний. Но главное — в ней нуждались — в ее опыте, авторитете, энергии. Трудно не поверить в то, во что нельзя не верить. Ведь это так очевидно: чтобы спасти государственное просвещение, нужно создать ему конкурентоспособную альтернативу. И она пришла в Донецкий Открытый Университет. Ненадолго. Оказывается и в педагогике можно создать контору "Рога и копыта". Негативный опыт — тоже опыт, и за него нужно быть благодарным судьбе. С этим чувством она рассталась с Донецким Открытым Университетом. Пусть дурят легковерных простаков без нее.

Меркантильные соображения никогда не были главными в ее жизни. И теперь блестящий педагог с 30-летним стажем и академической закваской не вернулась в лоно государственного просвещения не из-за нищенской зарплаты. «Мне кажется, — говорит она, — творчески работающие учителя сейчас не нужны. Это очень горько и обидно, что мои знания и опыт не востребованы... Но я не буду работать рядом с учителями, которые оскорбляют учеников, допускают различные поборы...» Оторвалась от жизни Луиза Дмитриевна. Пока она с себе подобными фантазерами проектировала гуманистические пути трансформации просвещения в маленьком нравственно стерильном экспериментальном мирке, другие люди вывели школу на иную дорогу.

Сегодня (на дворе был 1996 г) Луиза Дмитриевна впервые в жизни работает вдали от просвещения — в туристическом бизнесе. Для себя и своей семьи. Как всегда превосходно! Иначе она не умеет. Хотя искренне хотела быть полезной Отечеству своей главной профессией. Не много найдется сегодня педагогов, способных учить детей лучше ее. Вот только найдется ли в стране торжествующих воров школа, где ей не стыдно будет работать? Нe стыдно перед детьми за то, что... она тоже учитель?