nikpolmir (nikpolmir) wrote in 56didactnik15,
nikpolmir
nikpolmir
56didactnik15

ПОМЯНЕМ ШКОЛУ! ВСПЫШКИ ПАМЯТИ НА КРАЮ МОГИЛЫ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ.

ПО-ШАТНУВШИЕСЯ или ЛЕГЕНДА ОБ ИНТЕНСИВНЫХ МЕТОДАХ ОБУЧЕНИЯ



Когда в 80-е годы рядом с угасающими "Умом, Честью и Совестью " в стране родилось Общественное Мнение, оно впервые обнаружило себя в самой далекой от Большой Политики области — в просвещении. Обеспокоенные развалом советской школы папы и мамы сумели добиться, чтобы правители не мешали тем, кто тогда еще не забыл как, чему и для чего нужно учить детей, делать свое дело. Появились новые слова — "учитель-новатор", "творческий педагог"... На экранах центрального телевидения стали обыкновением бенефисы учителей, воспитателей, рассказывающих о своем опыте. Киноконцертные залы ломились от пришедших на встречу с ними родителей, коллег, не хуже, чем на концертах рок-звезд. Аудитории, собиравшейся на Амонашвили, на Шаталова, на Волкова, на Ильина, могли позавидовать и Пугачёва, и Жванецкий. Резко выросло число подписчиков на психолого-педагогические издания. "Учительская газета" стала тиражироваться почти как "Правда" или "Известия". На ее страницах Умное и Честное Слово впервые вырвалось на свободу. В царстве дикого формализма и тупости, каким с 30-х годов был наробраз-минпрос, повеяло свежестью. По бюрократическим коридорам загуляла Мысль. Жить в школе стало не легче, но веселее. У учителя появилась возможность легализовать творческую инициативу, а с нею — надежды на большее. В том числе на то, что общество наконец-то оценит его труд по достоинству.

Под давлением общественного мнения что-то сдвинулось в государстве. Очистилось поле деятельности для нескольких десятков самых известных и отчаянных первопроходцев, доказавших десятилетиями самоотверженной борьбы один на один с системой, что и один в поле воин. Их признали и выдали индульгенцию — "Творите, Бог с вами!.." Местные власти, падкие на инициативы и почины, подхватили волю Кремля и "от Москвы до самых до окраин" стала распространяться мода на педагогические новации. Экспериментированием стали щеголять. Даже чиновники. О росте количества «нарушителей спокойствия» в народном образовании стали докладывать по инстанциям, рапортовать, соревноваться — чей известнее. В отчетности появилась новая строка, а в министерстве — новая структура по работе с учителями-новаторами. Все должно быть управляемым — даже творчество. Тогда-то и родилась Лаборатория Интенсивных Методов Обучения при НИИ СиМО АПН СССР во главе с не-академиком, не-профессором, не-кандидатом хоть каких-нибудь наук —В.Ф.Шаталовым. Получила двойную прописку — жили и работали ее сотрудники в Донецке, а трудовые книжки лежали и зарплату получали в Москве.

История науки пренебрегает учеными званиями, титулами и степенями. В ней записаны Имена. Поэтому не всякий, защитивший диссертацию в этой жизни, рискует попасть на ее страницы в той — где от человека остается только его Дело. Еще меньше ставших историей при жизни. Как В.Ф. Шаталов.

Слава Шаталова-педагога известна далеко и многим. Как необыкновенно конфликтного, своенравного, капризного человека, обладающего тяжелейшим характером, Виктора Федоровича знали, к счастью, только близкие к нему люди. Поэтому их никогда не было много. Быть "шаталовцем" и быть с Шаталовым — разные вещи. Второе могли позволить себе лишь те, кто умел прощать во имя главного...

Лаборатория Шаталова быстро обросла связями, корреспондентами, учениками — от Марокко и Португалии до Китая и Японии. В США и на Кубе одинаково интересовались его методикой, несмотря на разницу общественных идеалов. Очевидно, образованные люди нужны всюду. Хотя гибель лаборатории в свободной Украине заставляет в этом усомниться. Сотрудники лаборатории объездили вместе с Учителем всю страну. От Прибалтики до Сахалина и Итурупа, от Воркуты до Красноводска и Кушки они делились своим опытом, умудряясь, вместе с тем, работать учителями в экспериментальных классах, писать собственные учебники, учебно-методические пособия... и издавать их самостоятельно. Потому, что государственным издательствам они нужны были меньше, чем школьникам, студентам и педагогам-практикам. Они первыми указали путь товарно-денежным отношениям в заповедную и дремучую чащу просвещенческого консерватизма. И протоптали первые тропки. Очередь на семинары к Шаталову и шаталовцам устанавливалась за год-полтора вперед. Их приглашали в гости и принимали по всем правилам дипломатического этикета на Западе, а на Востоке — со всей мыслимой щедростью азиатского гостеприимства.

Смерть настигла лабораторию на взлете. Логика развития перестроечных процессов, породившая новаторов и новаторство, в 1992 г. переродилась в революционную диалектику — гидру, пожирающую собственных детей. Рухнул Союз, а с ним и его Академия Педагогических Наук. Разлом исковеркал судьбы, души, карьеры, оброс пограничными столбами, могилами, траншеями с колючей проволокой и минными полями, таможнями, взятками, ложью, дипломатическими процедурами, от которых стали кормиться сотни тысяч новых дармоедов. Шаталов и шаталовцы оказались ненужными ни Москве, ни Киеву. В России исстари количеством голов компенсировали качество мозгов, что отразилось даже в государственной символике. Украина не углядела пророка в своем отечестве. Такое возможно в стране, где два головных института национальной Академии Педагогических Наук — Педагогики и Психологии — через пять лет "самостийности " не имеют собственных помещений. Неужто опять по вине "клятых москалив"?
В "обновленной " националистами украинской школе творческий учитель, как и в классической советской, — лишний. И хотя его отсюда пока что никто не гонит, если он владеет "державной мовой" и если его устраивает оплата и возросшая интенсивность труда, творчества в школе становится все меньше. Старики уходят в лучшие миры или уезжают в страны, где уважают хотя бы старость. Где ее не грабят — ни государство, ни любезные ему прохвосты. Где, например, достаточно быть просто евреем, чтобы после тридцати-сорока лет самоотверженного труда пусть на чужую державу не быть похороненным на мусорной свалке. А молодежь предпочитает творить сегодня подальше от школы.

Тихо скончалась лаборатория в Донецке. Шаталов продает свой опыт на экспорт. И хотя в его годы многие предпочитают жизнь более спокойную, приходится и ему "крутиться", чтобы не околеть на ветеранскую пенсию. Шаталовцы разбежались кто куда. Одни торгуют — но не своим опытом. Кому он нужен в Украине? Другие едут доживать свой век подальше от «благодарного» Отечества. Третьи, потеряв остатки здравого смысла, вместо того, чтобы покупать билеты и заграничный паспорт, занялись внедрением рыночных отношений в просвещение.

В сегодняшней России опыт Шаталова по-прежнему востребован. Работают педагогические центры, занятые его распространением, издаются книги и методические пособия.
В Украине...? Ей сейчас просто не до того. Да и несовместимы они - такая Украина и такой Шаталов. Потому, что Украине в принципе не нужны учителя. Она никогда и ничему не училась. Даже на собственных ошибках. И пока что не собирается...

После шаталовской лаборатории осталось наследство — рукописи учебно-методических пособий, учебники, статьи, книги... Верится, что и на родине учителя - во фронтовом Донбассе когда-нибудь кому-нибудь все это тоже понадобится. Просто потому, что В.Ф.Шаталов и тысячи педагогов-"шаталовцев" и доказали, и показали многолетними экспериментами, что ВСЕ ДЕТИ способны усвоить программу такой школы не за 10 лет, а за 8, имея уроки физкультуры каждый день (!) и на одни "пятерки" (!). Но кому сегодня все это нужно? И где?
Tags: #В.Ф. Шаталов, #интенсивные методы обучения, #педагоги Донбасса, #педагоги-новаторы, #реформа советской школы, #шаталовцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments